Мы должны были их тщательно замаскировать и поставить на боевое дежурство – открыть ячейку и нажать красную кнопку. Через минуту кнопка загоралась, аппарат включался и начинал ловить сигналы.
И вот в марте мы сели за наш последний «лагерный» ужин. На этот раз повар мне не принес воды вместо спирта. Зато, собирая тарелки на поднос, пояснил тихонько:
– Не положено пить на дорожку. Понял? – Я кивнул. Он, осторожно оглядываясь, прошептал: – Я здесь всех кормил от души, но ни один из них не делился со мной спиртом. Мне их всегда жалко, а ты парень, что надо, береги себя.
Ведь на ликвидацию пойдешь!.. – Заметив мое удивление, добавил: – Это не шутки. Будь начеку.
Я ничего не понял и, когда другие начали вставать из-за столов и покидать столовую, я остался, делая вид, что допиваю чай. А потом отнес свой стакан к окошку.
– Что вы имели в виду? – спросил повара. – Кого я должен остерегаться?
– А вон ликвидатор уже по твою душу пришел, – шепнул он и исчез.
Я оглянулся: в дверях столовой появился капитан и нетерпеливо кивнул мне.
Я послушно вышел, все еще ошеломленный услышанным. Что все-таки он имел в виду? Какая ликвидация? За что? Но расспросить подробнее я уже не мог. Повар, собирая со столов стаканы, проводил меня до дверей сочувствующим взглядом."
"Капитан отвел меня в соседний домик, где меня сфотографировали в анфас и профиль, сняли отпечатки пальцев, подсунули бланк на серой бумаге, закрыв то, что там было написано, и приказали расписаться. Я не спорил.
После этого мне выдали теплое белье, шерстяной свитер, черный суконный мундир ефрейтора «Люфтваффе», теплые кожаные ботинки, а потом еще немецкую ватную куртку и штаны.
Капитан получил туго набитый рюкзак, а я – чертовски тяжелый радиомаяк, который был замаскирован под термос, в брезентовой чехле. На чехле красовались американский орел и трафаретная надпись «Douglas Aircraft Company».
Глава 53
Киев, ноябрь 2019. Рина считает, что любопытство может убить. Бисмарк с этим не согласен
– Ты меня закрыл! – без эмоций, просто констатируя факт, сообщила Рина Бисмарку, как только он зашел в комнату.
– Да, кивнул он. – И ключ забрал с собой, чтобы тебя никто не украл! Ты всегда так беспокоишься о ключах!
– Ключ – это доверие. Если ты мне не даешь ключ, значит не доверяешь!
– А если даю, – продолжил Олег, – то оказываюсь в дураках и в опасности. У тебя с ключами какая-то «манечка» в голове! Тебе обязательно надо иметь ключ от чужой квартиры?
– Если ключ у меня, то квартира не чужая, – она вздохнула.
