Придумали неловкое словцо, потому что, по мнению людей, нежить не живет и не умирает. В древности люди склонны были их почитать, даже именовали «хозяевами» и каждому выделяли, по своему убогому разумению, свой надел. Часто это отражалось в человечьих именах для их племен: домовой, водяной, полевой, леший… Иные по-другому кликали, на время смотрели: так появились ночницы и полуденницы. Боясь собственной тени, люди припечатали нежить еще более скверным словом – нечисть. Сами «нечистики» над этими неуклюжими попытками посмеивались.
Они знали, что среди них естьгении,хранители, привязанные к месту или, волею судьбы, к отдельному человеку (часто ведьме или магу), но есть и просто кромешники, которые подчиняются только стихии, а больше никому. Те, кто мог перемещаться и преображаться, вполне вписались в жизнь людей, так что многие из представителей рода человеческого нынче и не догадывались о том, что «нежить» не сгинула в стародавние времена, а вполне процветает и по сей день.
Впрочем, были – во все времена и ныне – и такие люди, которые знали о кромешниках, и это им не мешало.
Как тот крестьянин, который уговорил случайно встреченную лесную нимфу стать его женой, да потом обидел ее несправедливым упреком и потерял навсегда. Как мельничиха, ходившая в гости к водяным и крестившая их детей. Как тот князь, который ненароком убил колдуна-коршуна и освободил царевну Лебедь, а потом… конечно, уговорил ее стать его женой.
– Интересно, а почему наши девушки так часто выходили замуж за мужчин? – подала голос малолетняя русалка.
– Неужели они такие неотразимые?
Старшая, строившая из себя более опытную, пожала плечами.
– Они теплые, знаешь ли. Теплокровные. Греют, пока молодые.
– Но наши птицы тоже теплокровные. Это ж только мы… – Девочка плавно повела рукой вдоль плоского гибкого тела, которое серебрилось, как рыбье.
– А я про русалок и говорю. За всех я как скажу? Я всех-то и не знаю.
– Ассо, а ты бы хотела вот так, замуж за человека выйти?
Старшая хихикнула.
Не настолько она была взрослой, чтобы думать об этом всерьез.
– Знаешь, Ки, люди глупы. Ведь они до сих пор рассказывают, что мы их можем до смерти защекотать и на дно тащим. Сами лезут купаться пьяные, а мы виноваты. Кому они нужны, пьяные такие?
– Да пьяные-то нет, конечно, а вот говорят, что у них музыка…
– Музыка, и что с той музыки на дне? У нас у самих музыка."
"Младшая упрямо дернула головой. Из шевелюры спаслись еще парочка блестящих рыбок.
