Все поворачивались, переглядывались. Ассо стояла неподвижно.
Царь поднял вверх свой жезл.
– Царевна Ассо, – провозгласил он. – Стихия вернула тебя в родное лоно. Но ты не полностью принадлежишь этой стихии. Ты отдала сердце не ей. Ты подарила дитя земному мужчине. Это было твое осознанное решение.
– Да, отец, – устало подтвердила Ассо.
Куда он сошлет ее за такой проступок? В болото? Может, отправит в море, где она, пресноводная русалка, быстро угаснет?
– Ты отказалась от мира людей, не выполнив условие.
Ты отказалась от русалочьего мира, оставив на поверхности дитя любви.
– Да, отец.
– Ты не принадлежишь ни одному из этих миров, – заключил царь.
Что дальше? Он превратит ее в пену морскую? В один из этих воздушных духов, о которых писал Андерсен? Опустив веки, Ассо терпеливо ждала вердикта отца.
– Я ничего не могу с этим поделать, – доверительно снизив голос, поделился он.
– Я слушаю и повинуюсь, отец.
– Ты же царевна!
Ассо снова сделала реверанс. Когда же кончится эта пытка? Позволят ей хотя бы разок поболтать с Ки?
– Как Персефона, вышедшая замуж за бога Аида, – прогремел отец, – теперь ты обречена из года в год проводить половину года среди нас, подобных тебе, и половину года – со своим земным супругом и дитятей любви.
Ассо распахнула глаза.
– Да? – только и смогла сказать она.
– Ты сама навлекла на себя такую судьбу.
– Да я… повинуюсь, отец! Я… – она еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться от распиравшего ее нежданного счастья.
– Позволено ли мне подняться на поверхность на пять минут, чтобы сообщить решение Вашего Величества своему земному супругу? Он ждет…
Царь улыбнулся, видя, как Ассо пытается казаться церемонной.
– Позволено, – ответил он мягко. – Пять минут. Следующие полгода наши.
Ки радостно пискнула и побыстрее спряталась за спинами придворных.
– Слушаю, отец."
"Ассо помчалась к выходу из тронной залы, а потом вверх, вверх, вверх… Вынырнула там, где на полянке у реки ждал ее с траурным видом самый любимый в мире муж с крошечной дочкой на руках.
– Ассо! – крикнул он срывающимся голосом. – Что он сказал? Хотя бы изредка? По пять минут? Или… это последний…
– Матвей! – она со смехом закружила его. – Полгода тут, полгода там! Полгода! Как Персефона. Ты сможешь ждать меня полгода?
У него подкосились колени, и он сел на траву.
– Полгода без тебя, а потом полгода с тобой? Всегда?
– Всегда. Навсегда.
– Вместе, – повторил он. – Навсегда."
