– Как вы посмели прервать Смирнову больничный лист, когда я ясно сказала оформлять инвалидность? Думали меня обмануть? Что вы вообще позволяете себе?
– Я позволяю себе то, что входит в мои должностные обязанности, – отчеканила Юля. – У меня высшее медицинское образование, и если я считаю человека трудоспособным, то выписываю его на работу. Если вас что-то не устраивает, садитесь на онкологический прием сами.
Бабка резко затормозила, словно наткнулась на невидимую стену. Узкие глаза Дубикайтиса округлились. Зам по экспертизе – это вам не начмед! В ее руках сосредоточена реальная власть: без ее подписи невозможно выдать больничный, если пациент болеет больше месяца.
Не завизирует бюллетень, и все – человек останется без документа, а кого он станет обвинять? Лечащего врача, конечно! Поэтому вредной старушонке никто и никогда не перечил, врачи безропотно сносили ее издевательства и выполняли самые нелепые требования, понимая: обиженная, она придумает тысячу новых козней.
– Да ты в своем уме, хамка? Понимаешь, с кем говоришь? Я тебе не Дубикайтис, за смазливую физиономию грехи отпускать не стану.
Закрой рот и делай, что тебе говорят!
– Послушайте, но нельзя же так жестко разговаривать с коллегами…"
"– Ничего, ей можно, – перебила Юля робкого миротворца Дубикайтиса. – Она же сама никогда нормальных денег от государства не видела, вот и смотрит, чтобы другим, не дай бог, не перепало. Человек двадцать лет отработал на вредном производстве и не заслужил четыре месяца зарплату получать, когда заболел? Может, это у него первый бюллетень за всю жизнь? А вам для него лишних пять тысяч жалко! Ладно бы из вашего кармана, еще можно понять, так нет же! Ах, как вы радеете о государственных интересах!
– Представь себе, радею! – гордо заявила Гном.
– И что для вас государство? Кучка жадных чиновников, которая только и норовит вас обобрать, а вы радостно и бескорыстно помогаете им, виляя хвостом, как преданная шавка! Ну а для меня государство – как раз этот самый Смирнов и другие люди, которые отработали много лет и которых я теперь по вашей указке должна выбросить на помойку! Так я официально вам заявляю – нет! Они будут сидеть на больничном, пока я не исчерпаю все лазейки в законе, ясно?
– Ну, милая моя, так ты быстро вылетишь с работы!
– Хорошо, – улыбнулась Юля, – увольняйте, только разрешите сначала спросить: имя Филиппа Владимировича Рыбакова вам, надеюсь, знакомо?
– При чем тут он? Думаете, раз он ваш муж, вам все позволено?
– Нет, конечно.
