Женщина, за двадцать лет высосавшая из Филиппа все запасы любви и нежности, оставив Юле жалкие подонки. Она, наверное, и выглядит так хорошо потому, что столько лет питается, как вампир, чувствами Рыбакова.
Завтра целый день придется сидеть на приеме и смотреть на ее милое личико, борясь с желанием вонзить ногти в эти пухлые щечки…
Или все же не она? Та женщина действительно осталась в прошлом, а в настоящем симпатичная бездельница-жена и строгая трудолюбивая любовница Елизавета?
Господи, когда же наконец наступит ясность?
Юля не признавалась себе самой, что ее терзает не столько женская ревность, сколько любопытство исследователя.
Какая разница, с кем именно изменяет муж, если он в принципе изменяет и в то же время не выражает намерения бросить жену? Не проще ли терпеть, раз уж у нее нет способа его остановить?"
"На следующий день Юля заявила, что будет работать без сестры. Она, мол, освоила всю документацию, и пусть Елизавета спокойно идет в перевязочную, а Катя садится вместе с Дубикайтисом, пока Коковцева в очередном запое.
Завотделением чуть не прослезился и пообещал, что эта самоотверженность обязательно отразится на Юлиной зарплате. На самом деле Юля не заботилась о работе перевязочного кабинета, просто терпеть рядом с собой наиболее вероятную разлучницу было невыносимо.
Вместе с хирургическим приемом Юле навязали еще и работу онколога. Никаких медицинских озарений от нее не требовалось, нужно было только штамповать направления в областной диспансер и продлевать больничные листы.
Самым сложным в онкологическом приеме был процесс оформления инвалидности. На пациента приходилось заполнять представление на МСЭ[10], огромную «простыню», а потом еще дублировать запись в амбулаторной карте. Юля ненавидела эту писанину и всегда откладывала на последний момент.
Сегодня к ней пришел пациент с запущенной опухолью, метастазы поразили даже головной мозг, и Юля втайне надеялась, что этот человек погибнет до того, как истечет срок его больничного листа.
Увы, зам по экспертизе, Гнусный Гном, отказалась продлевать бюллетень.
– Куда вы смотрите, Юлия Евгеньевна! – орала она в трубку. – Почему он до сих пор сидит у вас на больничном, когда ему давно пора получить инвалидность?
– Но четыре месяца же можно… – лепетала Юля.
– Вы врач и должны владеть хотя бы первичными навыками трудовой экспертизы! – надрывалась Гном.
