Просто именно он, как руководитель градообразующего предприятия, оплачивает большинство больничных листов. А раз у финансово заинтересованной стороны нет претензий, почему они должны быть у вас?
– Он не врач и не знает, что вы держите на больничном явно нетрудоспособных людей. Я пойду к нему на прием и расскажу, чем вы тут занимаетесь!
– Он все знает. Я с ним согласовала.
– В постели с мужиком что хочешь можно согласовать! – грубо заметила зам по экспертизе.
– Вот именно, – весело подтвердила Юля.
Ей вдруг стало жалко воинственную бабку.
Она воспитана в то время, когда на пенсию по инвалидности можно было жить и никому в голову не приходило нагреть руки на социальных фондах. Вот и сейчас она твердо верит, что экономит государственную копеечку в благих целях. А больные… Она их не видит, их страдания и растерянность для нее совершенно абстрактны.
– Извините меня, – сказала Юля, потупясь, – я была не права.
Ничто не обескураживает противника так, как внезапная смена стратегии. Он настроился на сопротивление и вдруг не встречает его – эффект как в старых комедиях, когда человек высаживает с разбегу запертую дверь, а ее незаметно открывает чья-то рука.
Этому приему Юлю научила Маша Горошкина. Подруга, занятая хирургией, прогуливала занятия по физиотерапии. Чтобы получить зачет, ей пришлось писать реферат. Естественно, Горошкина не хотела тратить время на полную, с ее хирургической точки зрения, фигню и тянула до последнего, надеясь, что все само собой образуется. Чуда не произошло, пришлось Машке спешно переписывать пару глав из учебника – все равно читать никто не будет.
Она явилась на кафедру, когда прошли все мыслимые сроки. Преподаватель посмотрел на нее с садистским прищуром: «Я у вас реферат не приму!» – «Хорошо». Машка развернулась и невозмутимо направилась к выходу. Пришлось преподавателю бежать за ней: «Девушка, куда вы? Ладно, давайте зачетку».
– Не права по форме, но не по сути, – продолжала Юля. – Я буду настаивать на своем. Филипп Владимирович понимает тяжелое положение онкологических больных и готов оплачивать больничные, лишь бы у человека был документ.
Почему мы с вами должны отказывать?
– Ты не понимаешь: он расходует не средства предприятия, а социальные фонды. Вот будет проверка, и ему не поздоровится, так же как нам с тобой. Я понимаю, ты сейчас в восторге от того, что вышла замуж за влиятельного человека и можешь вертеть им как хочешь, но Рыбаков пока еще не президент Российской Федерации. На него очень легко управа найдется.
