– Вы понимаете, что с таким диагнозом он никогда не сможет выйти на работу?
– Ну да…
– Зачем же вы его держите? Зачем тратите социальные фонды? Немедленно оформляйте инвалидность!
Положив трубку, Юля посмотрела на пациента. Относительно молодой, крепкий с виду мужчина, и не скажешь, что смерть наложила на него свою печать… Но он уже не здесь, не с нами. У него нет будущего, и планы, которые он, может быть, по привычке строит, никогда не воплотятся в жизнь… Может быть, он не верит еще, что все кончено, на что-то надеется, но она одним махом перечеркнет все его надежды.
Спишет в утиль, как отработанный материал. Рука, потянувшаяся к бланку представления на МСЭ, решительно опустилась на стол.
– Вот что, – сказала она солидно, – я не могу продлить вам бюллетень. Правила такие, ничего не поделаешь. Давайте, я выпишу вас якобы на работу, только вы дадите мне честное слово, что не пойдете в цех. Три дня побудьте на нелегальном положении, хорошо? Есть же у вас какие-нибудь отгулы, или от отпуска дни остались? А в понедельник придете ко мне, и я открою вам новый больничный.
Хорошо? Этот же лист можете сдать к оплате.
Радуясь, что удалось обвести Гнусного Гнома вокруг пальца, Юля отпустила пациента и позвонила Филиппу.
– Я же просил не дергать меня на работе, – услышала она раздраженный голос.
– Вообще-то я звоню предотвратить техногенную катастрофу, – обиженно заявила она. – Только что я выписала к тебе в реакторный цех больного с поражением головного мозга.
Рыбаков хмыкнул:
– Это называется не техногенная катастрофа, а человеческий фактор. Ничего, когда я принимал завод, у меня в реакторном одни алкаши работали. Стакан в лоб – и вперед, атом расщеплять. Как мы на воздух не взлетели, просто удивительно.
– Филипп, я серьезно. – Юля назвала фамилию пациента. – Проследи, чтобы его не выпускали в цех, табелировали отгулами или выходными.
До конца недели только, а там я ему новый больничный открою.
– Хорошо, птиченька, я понял.
Через полчаса ее вызвал Дубикайтис. По кабинету быстро и беспорядочно, как элементарная частица, носилась зам по экспертизе.
– Это самоуправство! – вопила она, потрясая тяжеленным гроссбухом. – Александр Кимович, объясните вашей подчиненной, что нельзя игнорировать мои указания.
– Нельзя игнорировать, – покорно повторил заведующий.
