— Согласны ли вы, что нарушитель Порядка инженер Лемень заслуживает смерти в Огненной Бездне?
Спел наклонил голову.
— Господин генерал-директор?
Сверкающая нашивками туша колыхнулась.
— Без сомнения.
— Господин директор шахт?
Директор шахт долго жевал губами, изображая работу мысли. Калгар подумал, что Мокрица заплатил ему, но недостаточно.
— Полагаю, что поступки инженера Леменя выходят, так сказать, за рамки… А его идеи о существовании Города Наверху?
— Мы судим Леменя не за идеи, а за нарушение Порядка, — перебил его Мекиль.
— Да, — сказал директор шахт быстро. — Да, да.
— Господин директор коммуникаций?
У директора коммуникаций болит печень. Он морщится, прислушиваясь к боли, достает флакон с лекарством и машет свободной рукой — конечно, что там обсуждать…
Когда последний из директоров проголосовал за смерть Леменю, Калгар отцепил висящий на нагрудной цепи небольшой ключ от Переговорной.
— Тогда, — сказал он, — в согласии с традициями и Порядком мы должны сделать Всеобщее оповещение.
Господин директор Спел!
Хранитель ключа от Переговорной, директор Спел, медленно поднялся.
Мокрица смотрел на директоров. Это был час его торжества.
У двери Спел обернулся. У черной портьеры, скрывающей вход в зал заседаний, среди чиновников, жрецов, лакеев и охраны стоял его сын в форме офицера тайной стражи. Спел-старший встретился с ним взглядом. Спел-младший незаметно кивнул.
Глава 1
Темные коридоры
Крони проснулся раньше обычного. За порогом шуршали шаги, скрипели голоса, слышались вздохи и тяжелый кашель — ночная смена шла с асбестовой фабрики.
Обычно он просыпался, когда шаги затихали. Просыпался от тишины. Крони вспомнил, что будет сегодня. Он пойдет вниз.
Крони сбросил рваное одеяло и ступил босиком на пол. Лампада перед дешевой статуэткой бога Реда совсем погасла. Поджимая пальцы сухих мускулистых ног, чтобы не так обжигало холодом камня, Крони подошел к столу, нащупал банку с земляным маслом и подлил в лампаду. Стало светлее и как будто теплее.
Прозрачные пауки кинулись прочь из круга света, попрятались по темным углам.
Крони поглядел в осколок зеркала, прислоненный к ногам статуэтки. Осколок редко удостаивался такой чести. Лицо не уместилось в нем, — Крони увидел лишь светлый глаз, клок рано поседевших жестких волос, тонкий нос, тень которого скрывала запавшую щеку и глубокую морщину, спускающуюся к углу бледных губ. Со вчерашнего дня на лице остались полосы сажи. Крони решил умыться.
