"
"Собственно тёмных тварей — магов, которые в них перекинулись — было не так уж и много, но они были прожорливы не хуже Пьетро Фаро и хотели жить, поэтому защищались до последнего. С этими было сложнее всего, потому что обычные тёмные твари истреблялись обычными методами, вплоть до крепкого слова, если похлипче, и молнии или удара шпагой, если потолще. А служащие Тьме люди и вовсе ещё могли быть возвращены к нормальной жизни — если не запятнали себя чем-то откровенно грязным, вроде той старухи, которая сдала Тилечку тайной службе герцога.
Старуху, кстати, нашли, и когда вытянули из неё всю тёмную силу, которой её подкармливал Пьетро, она отдала концы прямо на глазах Фалько и компании — потому что нечему больше было поддерживать её жизнь. Увы, она была не одна такая — кто пользовался пристрастиями наследника его милости для своей личной выгоды.
На второй день привезли Джованни — тоже попавшего под удар тёмной твари. Привезли быстро, поэтому шансы господин Вителлио оценивал как хорошие.
На третий — Галеотто, но он просто получил проникающее ранение в бедро и потерял много крови, никаких там тёмных тварей. Альдо и Руджеро называли себя счастливчиками, а Тилечка показывала им кулаки — не смейте, мол, попасться никому, лечить не буду!
Конечно же, она лечила всех. И названных братьев, и прилепившегося к ним Галеотто. Сидела с ними, делала перевязки, выпаивала отвары, и что там ещё было надо.
Лизавета же три дня из четырёх проспала.
Просыпалась ненадолго, обычно — на немного поесть и на очередную встречу с господином Вителлио. Целитель, кроме прочего, пытался пробудить в ней ощущение собственной силы, но пока безрезультатно. Лизавета посмеивалась — она в такую перспективу не верила. В прошлый раз кокон возник в ситуации опасности, сейчас такой не случалось. Да и артефакт был у Фалько — она упёрлась рогом и сказала, что не возьмёт обратно, пока он не передавит всех тварей в городе. Ему нужнее.
На четвёртый день Лизавета проснулась почти что человеком. Боль вроде ушла, слабости с утра почти не ощущалось, хотя голова и подкруживалась. К вечеру она, скорее всего, устанет, а пока можно мыть голову, пить кофе и наслаждаться жизнью, то есть — общением с братом Василио, выздоравливающими мальчишками и Тилечкой, и ещё заглядывал брат Джанфранко.
Последний построил всю найденную во дворце прислугу в три ряда по подоконнику и приставил к делу.
