— Мне показалось, что такой предмет не будет неуместным, — пожала она плечами.
Неужели ошиблась? Или просто чего-то не знает?
— Постойте. Я правильно понимаю, что эту вещь вы сделали своими руками? Я даже догадываюсь, когда.
— Правильно догадываетесь, — кивнула она. — Вчера. Раньше я никак не успевала.
— Госпожа моя, любая вещь, которую сделали специально своими руками и подарили — бесценна, — улыбнулся он.
— Но это же просто платок.
— Нет, не просто. Когда делаешь что-то для кого-то, думаешь об этом человеке, хочешь ты того или нет.
Что-то вкладываешь в свою работу.
— Я думала, что вы очень много для меня делаете, и нужно подарить вам хотя бы маленький подарок.
Он свернул платок, сложил его обратно в сумку, а сумку подцепил на пояс. Разместилось идеально, тем более что сегодня и подкладка дублета у него была синяя. Шагнул к ней.
— Тут, я думаю, поцелуями не отдаришься. Но я попробую.
Миг — и он обнял её, по-настоящему обнял, а не между делом, снимая с седла, или как там ещё у них было раньше.
Она успела только вздохнуть, и он поймал тот вздох своими губами, и она слышала стук его сердца — ничуть не спокойней, чем у неё самой. Обхватила его за шею и сама потянулась к нему — не разбирая ничего, не думая ни о чём, только бы соприкоснуться с ним, чувствовать его — хоть немного и недолго.
— Госпожа Элизабетта, — донеслось из коридора, — господин Фалько, вы там где? Ждут только вас!
В мир вернулась резкость. Опустились руки. Хотелось не расставаться с ним, но, похоже, ещё не прямо сейчас.
Он улыбнулся ей, взял за руку и повёл вниз, за праздничный стол.
3.11 Лизавета угощается и танцует
Праздничный стол был… праздничным столом. Накрытым в огромной зале первого этажа, а зала была украшена мелкими разноцветными, явно магическими огоньками. Гирлянд у них тут не было, а вот магия — была, тем и спасались, очевидно.
За стол позвали всех обитателей дома, и все принарядились. Но всё равно прислуга то и дело подскакивала подать-принести-донести-вытереть и что там ещё бывает.
Ага, а потом приходи обратно за стол, садись и делай вид, что так и надо. Не проще ли сначала накормить хозяина и его прожорливых гостей, а потом уже пойти и повеселиться самим? Да ладно, местные порядки — дело местных.
Лизавета понимала, что все мысли о местных порядках были только для того, чтобы не переживать ежеминутно тот поцелуй. Она уже забыла, каково это — когда тебя не просто мазнут по щеке сухими губами, или ткнутся ими же на секунду в твои губы.
