Огромный пирог, от которого отрезали по кусочку всем, кто сидел за столом, и велели съесть с мыслями о сытом и богатом будущем годе. Ну что ж, Лизавете почему-то представился стол в проданной трёхкомнатной квартире, ломящийся от вкусной еды, за которым сидели родители, Вася с семьёй, Настасья, с чего-то Фалько и ещё два кота. Вот прямо два кота, на стуле, среди людей. Коты тянули морды к тарелкам на столе, им грозили пальцами и улыбались. Совмещаем несовместимое? Семья там, они с Фалько — здесь, и даже не «они», а отдельно он, и отдельно она.
Настасья уехала и живёт своей жизнью. А котов у Лизаветы с детства не было. Тьфу, ерунда.
— Госпожа моя, идём на улицу? — Сокол склонился практически к её уху.
— Да, — выдохнула она.
Наружу пошли все — и Раньеро, и его гости (Сокол пояснил, что двое — из Совета Четырёх, а ещё трое — просто здешние уважаемые люди), и вся приехавшая из Фаро компания. Галеотто отчаянно пытался оказывать внимание Тилечке, а она фыркала, задирала нос и цеплялась то за Руджеро, то за Антонио, то за Джованни.
Лис и Крыска чинно шли вместе с Раньеро и прочими важными особами, а братья и служки Ордена Сияния то и дело вертели головами во все стороны.
— В Фаро празднуют не так? — спросила Лизавета.
— В Фаро празднуют на воде, — тихо ответил Сокол. — Считается, что вода — надёжная защита от того, чему нет названия.
Во внутреннем дворе дома полыхали четыре костра, вокруг них собиралась прислуга. Звучали струны, и дудки, и какие-то барабаны. Но компания гостей и хозяев отправилась из дома наружу.
По небольшой улице мимо стены дома Раньеро разные люди спешили вниз — видимо, в сторону порта. Все кричали, хохотали, пихались, толкались, взрывали хлопушки и ещё что-то, что бросали прохожим под ноги. Лизавета оглохла уже через пять минут.
— Скажите, так будет до рассвета? — прошептала она Соколу, вцепившись в его рукав.
— Да, — кивнул он с улыбкой. — Вы привыкнете. Я не знаю, как у вас дома со злыми силами, а здесь они вполне реальны, и если при свете дня они беспомощны, то в ночи — полны могущества.
Поэтому мы пугаем их шумом, смехом, светом, любым движением и звуком. Говорят, что тот, кто окажется в такую ночь в тихом и тёмном месте, не сможет не заснуть, и его утащат и съедят. Многие наши сказки говорят о том, что какой-нибудь глуповатый герой заснул в праздничную ночь, и потом кому-то, для кого он был близок, пришлось пойти на большие жертвы, чтобы выкупить неудачника у тёмных сил.
