Снова ровное дыхание Безымянного и интригующая, разрывающая любопытством душу тишина.
– Что за вопрос, скажите? – повторил уже громче доктор Браун, но его пациент ничего не ответил.
Фредерика это игра в догадки сильно утомила, он встал со стула и направился к выходу.
– У меня много времени, я охотно подожду, – сказал, обернувшись к своему пациенту, доктор Браун перед тем, как покинуть палату. Краем глаза он заметил на столе, возле вазы с цветами, маленький предмет, которого вчера там не было.
Он изо всех сил напряг глаза, пытаясь рассмотреть этот странный предмет, но ему этого сделать не удалось.
Освещение в комнате было плохое.
Доктор Браун подошел ближе к столу и теперь ясно рассмотрел у вазы маленького оловянного солдатика, который раньше стоял в углу комнаты.
«Зачем Гарри его туда поставил?» – задумался Фредерик и решил спросить об этом у санитара при первом же случае.
– До встречи, Безымянный.
Вновь – тишина.
Доктор вышел из палаты, закрыл ее на ключ, а затем заглянул в соседнюю дверь, из которой лился свет.
Уильям Бах стоял и смотрел в окно. Доктор Браун не заметил в его ушах наушников, а потому решил зайти и поприветствовать молодого человека.
– Доброе утро, Уильям.
– Доброе утро, Фре, – сказал юноша, по-прежнему продолжая смотреть в окно. Фредерик уже успел привыкнуть к такому довольно странному типу общения, когда собеседник избегает смотреть в глаза.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. А вы?
– Замечательно. Сегодня необыкновенно солнечный день. Не хочешь выйти на улицу и прогуляться по свежему морозному воздуху?
– А? Что? – Уильям как-то странно отреагировал на это вполне нормальное и естественное предложение.
– Не хотел бы ты выйти на свежий воздух, Уильям? У тебя в комнате душно, твоему мозгу не хватает кислорода. Если ты будешь выходить на улицу хотя бы два раза в день, то начнешь чувствовать себя гораздо лучше и будешь крепче спать.
– Мне здесь хорошо. Мне не душно.
– …
Доктор Браун понял, что не с того начал разговор с юношей.
– Как твоя хризантема?
Уильям вдруг перевел взгляд на свой цветущий желтый цветок, за которым он так старательно ухаживал изо дня в день.
– Как всегда, он цветет.
– Он?
– Да, он, а что такого?
В мозгу доктора Брауна что-то не сошлось, а потому ему в это мгновение стало мучительно больно, впрочем, как и всегда, когда не хватало какой-то детали конструкции, но он даже не подал вида.
– Ты сказал «он», потому что цветок или потому что у него есть личное имя?"
"– Имя есть.
