— Ты меня сегодня решила окончательно довести? — не отпускает, больно сжимает за плечи и встряхивает, вынуждая посмотреть в глаза.
Этого нельзя делать. Ни в коем случае. Потому что в них верная погибель, как и раньше. Но я смотрю. Зло, испуганно, с отчаянием
— Что не так? Я просто отдыхаю, разговариваю, попутно работаю.
Его ладони обжигают:
— Видел я твою работу.
— Осторожнее, Швецов, а то я подумаю, что ты ревнуешь, — все-таки удается отстраниться и схватит глоток воздуха.
— Конечно, ревную! — он даже не думает отпираться, — пришла вся такая из себя, ходишь, улыбаешься эти придуркам!
— Что ж ты так неласково про коллег и партнеров? Помнится, раньше ты ради них был готов из шкуры выпрыгнуть, — я едва дышу, пульс запредельный, адреналин через край.
— Мне плевать на них. Я и раньше не хотел тебя во все это пускать, чтоб никто рядом не крутился!
Он точно странный. Прежний Влад бы загрыз за свою работу, а этот…у меня уже несколько раз проскакивает ощущение, что ему действительно плевать.
— А мне нет. И завтра я намерена показать всем свой проект. К счастью, мне теперь не требуется твое разрешение.
— Карьеристка! У тебя на уме одни проекты.
— Да, представь себе, а вот о чем ты думал, притаскивая меня сюда, непонятно.
— О чем? — ухмыляется он, — вот об этом.
Я не понимаю, как так произошло, что секунду назад я стояла, уперев руки в бока, а потом раз и прижата спиной к стене. Надо мной нависает взбешенный в хлам мужчина, и явно намеревается поцеловать.
Колени плывут, за мгновение теряя всю свою твердость, в животе стягивается тугая спираль, и я не знаю, чего боюсь больше. Того что все-таки поцелует, или того, что отпустит.
— Ты ненормальный, Швецов, — сиплю, упираясь руками в каменную грудь.
— Из-за тебя. Всегда, только из-за тебя.
Он все-таки целует. Не как раньше, по-другому. Зло и требовательно, сминая любое сопротивление, лишая здравого смысла. Как и раньше, стоит ему прикоснуться, и у меня к чертям летят все предохранители.
Я не хочу его отталкивать. Хочу, наоборот, вцепиться и никогда не отпускать, потому что несмотря на всю боль, которую испытывала из-за него, только с ним я чувствую себя живой.
— Я с ума из-за тебя схожу, — хрипит он, отрываясь от моих губ, — думаю только о тебе. Утром, днем, вечером. Как долбаный маньяк взглядом ищу, стоит только придти на работы. Бесишь.
— Так отпусти.
— Ни за что. Сдохну без тебя.
От грубого признания окончательно сносит крышу.
