– Вот как? – заинтересовался капитан. – И кто же это?
– Был один танцор из балета и один фигурист.
– Танцора звали случайно не Игорем?
– Точно, Игорь. Крепкий мужик! Мускулы, конечно, не как у меня, зато он на руках ходить может, а я не могу.
– Он что, в квартире Воскресенского на руках ходил?
– Ну да. Хвалился, что может, и показал.
– Что, выпили крепко, раз такие соревнования устраивали?
– Нет, Аркадий Юрьевич это не одобрял, выпивку то есть. Просто разговор так повернулся.
– А что за фигурист?
– Ну, он фигурным катанием занимается.
Тоже крепкий, хотя не такой, как Игорь.
– А как зовут этого фигуриста?"
"– Этого я не знаю. Я его вообще всего один раз видел.
– А эти крепкие мужики, Игорь и фигурист, видели коллекцию Воскресенского? Знали о ней?
– Вроде… Да, Игорь точно знал. Я как раз зашел, чтобы показать Аркадию Юрьевичу пятак времен Александра Первого. И этот Игорь подошел, посмотрел и оценил. Сказал, что монета редкая, сейчас по стране не больше сотни таких осталось.
– А фигурист знал о коллекции?
– Этого не знаю.
Мало общались.
Егоров задал еще несколько вопросов: о домашнем работнике дирижера Олеге Угрюмове, о том, как запиралась входная дверь и кто ее открывал, в какое время дирижер обычно бывал дома. Но ничего нового для себя не узнал. Кроме того, он понимал, что спрашивать о месте преступления, не видя его, не имеет смысла. Надо сперва побывать на квартире убитого дирижера, а также в квартире артиста Соколова и уже тогда уточнять детали.
Егоров закончил допрос Хрусталева и как раз выписывал ему пропуск, когда в дверь постучали, а когда капитан сказал: «Войдите!», в двери появился высокого роста человек с абсолютно лысой головой.
Взглянув на него, атлет Хрусталев воскликнул:
– Олег, привет! Тебя тоже вызвали?
– Добрый день, Глеб Викентьевич, – церемонно отозвался вошедший. – Нет, я не по вызову. – И, обращаясь уже к Егорову, сказал: – Простите, это вы капитан Егоров? Я тут пришел, потому что вспомнил одну вещь…
– А вы, наверно, Олег Угрюмов? – в свою очередь спросил капитан.
– Проходите, проходите. Хорошо, что вы пришли, я как раз собирался вас вызвать. Гражданин Хрусталев сейчас уйдет, и мы с вами побеседуем.
Он дождался, когда за тяжелоатлетом закроется дверь, и спросил:
– Случилось что-то важное?
– Я не знаю, насколько это важно, – заговорил бывший официант. – Но капитан Храпченко все время меня спрашивал, кто из гостей Аркадия Юрьевича знал о его коллекции. Ну, и я перечислил всех.
