Из-за того, что я упала немного правее, профессор ловит меня порезанной рукой, и я чувствую сквозь шок, как намокает тоненький топ в районе груди.
— Идиотка. —- подводит итог профессор.
Будто бы я это специально сделала. К сожалению, мне досталось тельце, которое отчаянно боится вида крови.
Глава 8
В чувство меня приводит достаточно ощутимая и обжигающая пощечина. Не знаю, специально ли профессор хотел мне сделать больно, или у него просто рука тяжелая, но дурнота отступает, когда тело встряхивает порция адреналина.
Я вздрагиваю, схватившись за лицо. Щека начинает гореть.
— Вы... — начинаю я, а профессор просто без всяких церемоний сбрасывает меня с руки на пол, и я шлепаюсь на зад, что вводит меня в еще больший шок. — Вы специа...
Он молча перешагивает через мои коленки, которые стоят у него на пути, и уходит в комнату отеля, заставив меня замолчать и недоуменно моргать.
Он что?...
Он дал мне пощечину?...
Мне? Девушке?
— Ах ты!... — издаю я тихий рык, схватив лежащие на полу обрезки веревки и сжав их в руках.
— Да что ты за психопат хренов?
Задушить его, что ли, вот этим? Вот это пренебрежение. Мне действительно было плохо, неужели нельзя как-то нежнее привести меня в чувство? Я уже не говорю о том, чтобы взять меня на руки и отнести, хотя бы, на диван. Если бы профессор так поступил - земля бы налетела на небесную ось, не меньше. Но достаточно было просто легонько похлопать по щекам!
Пока внутри медленно закипает ярость, словно вода в чайнике, я нервно отдираю от груди топ с уже подсыхающим пятном крови, которое оставил на память мне этот псих.
Хорошо хоть Света подогнала мне для этого безобразия еще более безобразную вещь - силиконовые наклейки на грудь, скрывающие соски. Потому что иначе бы мне пришлось отдирать это от нежной кожи.
Черт, с этим пятном на топе я точно не выйду на улицу. Его нужно отмыть. А еще...
Я ощупываю идиотский аксессуар, все еще обхватывающий мою шею, пытаясь найти ремешок. Но, похоже, его нет. Есть некое подобие замочка. Вот сволочь профессорская.
Поднявшись с пола, и потирая ушибленную задницу, я решительно иду искать ванную в номере. Возле нее я сталкиваюсь с профессором, который, похоже, тоже направляется туда.
Он бросает на меня пренебрежительный взгляд, а я обгоняю его на пару шагов и становлюсь поперек входа. Подняв коленку, я упираюсь ею в косяк, преграждая профессору путь, и мысленно матерюсь, чувствуя, как занозы в деревянном косяке рвут мне колготки.
— Здесь будет занято. — сообщаю я.
