Он знал: гуляйпольские мужики, занимавшиеся извозом, для привлечения пассажиров нередко распускали слухи о разбойниках, орудующих на пути в Екатеринослав. Впрочем, иногда слухи оказывались правдой…
Лишаться денег Нестору не хотелось. Вместе с мужиками, которые все же решили поискать какой-нибудь транспорт, он отправился в село неподалеку от станции. На базарной площади, пыльной, пахнущей конским навозом, Нестору удалось наконец втиснуться на длиннющую повозку, которую возница для удобства пассажиров несколько переоборудовал.
Точнее, навалил на ее дно толстый слой соломы.
– Поедем тыхенько, панове, – утешил вислоусый возчик пассажиров, которые сидели в повозке, как куры на шестке, держа поклажу в руках. – Затратытесь трошкы, зато все ваше з вамы буде.
Махно улыбнулся. Он хорошо знал таких сноровистых возчиков. Они за проезд драли с людей три шкуры, а их сынки грабили тех, кто рискнул идти в город пешком.
По дороге, в каком-то селе, возчик поменял у «кума» выморенных лошадей на свежих. И за это собрал с пассажиров еще по два червонца.
Ссориться с возчиком из-за дополнительной платы никто не стал. Отдали бы хоть последнее: кто же останется среди ночи на хуторе. Тем более что где-то шалили, постреливали.
В Харьков приехали лишь к утру. Отколовшись от попутчиков, Нестор побрел по просыпающемуся городу. Миновал центральный вокзал, на котором действительно не было ни поездов, ни пассажиров.
Пошел дальше. Нестерпимо засосало под ложечкой. Вспомнил, что уже больше суток ничего не ел. Но понял, что в городе, забитом беженцами из «голодного края» – России, ему поесть не удастся, а вот в поселочках близ города это было вполне возможно.
Да и попутную подводу там найти легче.
Он шел вдоль железной дороги, надеясь на удачу. Вдруг поезд? Но вокруг было пусто. Два или три раза его останавливали патрули, состоявшие из украинских стражников и немцев, придирчиво проверяли документы.
Стало припекать, завлажнела, приятно холодя тело, рубаха. Да, это уже была не студеная Москва. А ближе к Гуляйполю станет еще жарче.
В дачном сельце Основа, близ волостного правления, Нестор увидел заведение, над дверью которого висела фанерка с корявой надписью на украинском: «Трахтiръ»."
"Народу, несмотря на раннюю пору, было здесь достаточно. К буфету выстроилась очередь. Буфетчица, пышногрудая украинка в вышитой сорочке, неторопливо прохаживалась между буфетной стойкой и ведерными кастрюлями. Нестор понял, что, если соблюдать очередь, ему здесь придется задержаться надолго.
