— Клаус, ты можешь говорить? — Ставрос присел перед товарищем на корточки и взволнованно посмотрел тому в глаза. — Кто это с тобой сделал? Ёлка? Это она?
Клаус, молча, обвел нас взглядом, еле заметно кивнул, затем глаза его закатились, и он обмяк. Ставрос приложил к шее мужчины пальцы.
— Жив!
Все облегченно выдохнули. Я перевела взгляд на оставленного на земле карпа. Радость от моего достижения ощутимо поблекла, уступив место иррациональному страху. Я не понимала, как слабая девушка смогла сотворить с молодым здоровым мужчиной подобное? Клаус выглядел изможденным и голодающим, как минимум, несколько месяцев, стариком.
— Нам нужно уходить! — командор резко поднялся, принявшись запихивать в рюкзак свои вещи.
— Поздно, — Ставрос выпрямился, напряженно глядя вверх.
— Мои гости куда-то собрались? — мелодичный голосок аборигенки колокольчиком прозвенел в узком пространстве, ограниченном высокими каменными стенами, и девушка легкими шагами сбежала вниз, опустившись на колени перед Клаусом. — Да как, же так? Зачем он выходил из пещеры? Я же сказала ему сразу идти к вам! А он, видно, наткнулся на голую пустошь! — запричитала Ёлка.
— О чем это она? — буркнул Тилбот, с подозрением косясь на заботливо ощупывающую бесчувственного стража девушку.
Аборигенка подняла на командора свои темно-карие глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, и я услышала, как слева от меня прерывисто вздохнул Ставрос.
— Я отпустила светловолосого человека на рассвете. Он сказал, что помнит дорогу к вам.
Я его предупредила, чтобы он один не выходил из пещеры, но он, видимо, не послушал.
— Так что с ним могло случиться? Лес совершенно не опасен! Ну, если не считать этих хищных цветов на кустах! — командор принялся нервно прохаживаться взад и вперед, сжимая и разжимая кулаки.
— Да, но есть голые пустоши. Они не везде встречаются. Я специально поселилась в этом месте, рядом с ними, так как они отпугивают и даже убивают хищников, — девушка поднялась с колен, и тут же взгляды всех мужчин устремились на ее, частично прикрытую листьями лианы, грудь.
Да, неприятно себя чувствовать совершенно неинтересным для внимания мужчин объектом, эдаким андроидом с женскими чертами. Внешне я никак не показывала, что мне больно от того, что внимание Ставроса целиком переключилось на длинноволосую брюнетку, но сердце болезненно ныло.
— Расскажи про эти пустоши.
— Здесь нет хищников!
— Клауса еще можно вылечить?"
"Практически одновременно спросили мужчины.
