— Поцелуемся? – предложила Аглая, и сердце замерло в ожидании.
Как тогда, целую жизнь назад…
— Конечно.
Савин не стал ее в этот раз отталкивать и сбегать к другим бабам.
Он встал, потянул ее на себя, жестко так, знакомо-незнакомо, заставил запрокинуть голову, провел пальцем по влажным губам:
— Ну привет, ведьмочка. Ждала меня?
Его голос, хриплый такой, царапучий, резанул по-живому, по тому самому, что, казалось, умерло еще тогда. Целую жизнь назад.
— Ждала, — неожиданно для себя даже призналась Аглая.
И понимание пронзило ее своей очевидностью: ждала! Правда ждала! Ах ты ж… Надо бабкин дневник… Ах ты, черт…"
"— Это хорошо, — самодовольно улыбнулся генерал и впился в раскрытые губы жадным, знакомым-незнакомым поцелуем…
Аглая, тут же выкинув из головы все мысли про неожиданное открытие и бабушкин дневник, с готовностью обхватила Савина за шею, прижалась еще теснее и позволила себя целовать. Даже не целовать – брать, так, как мужчина берет свою женщину, полностью и без остатка.
Игры для них кончились.
Началась хэллоуинская ночь.
А в это время все ведьмы загадывают желания.
Те самые, которые сбываются.
И Аглая не стала исключением.
11
— Как у тебя сложилось, Савин? Смотрю, все хорошо?
Ведьмочка провела тонким пальцем по груди генерала, щекотно и приятно.
Савин поймал ее ладонь, поцеловал подушечки пальцев, потом в центр, туда, где плотно сплелись линия жизни и любви. Она когда-то ему показывала их, объясняла, что это обозначает.
Жаль, не запомнил. Он тогда, как оказалось, вообще очень плохо все запоминал… Их единственный месяц , один на двоих, потом отпечатался в мозгах чем-то неделимым, светлым и горячим. Острым и счастливым. Из него невозможно было вычленить какой-то один день, какой-то один разговор. Кроме первого и последнего, естественно.
— Все хорошо, — тихо ответил между поцелуями, — а ты как?
— Тоже хорошо, — усмехнулась она, потом потянулась довольной кошкой, потерлась о него подбородком, — как видишь…
— Вижу, — он выразительно повел взглядом по небогатой обстановке общажной комнаты.
А Аглая только расхохоталась, совершенно не обидевшись:
— Главное – не здесь, сам знаешь.
— Знаю, — кивнул он, перекатываясь в кровати и утрамбовывая смеющуюся ведьму под себя, — давно ты в Москве?
— Са-а-авин… — Аглая выпростала руку, провела пальцем по нахмуренным бровям, — спрашивай сразу, что тебе нужно. Не надо подтанцовывать.
