И взгляд, и голос, и повадки ее были дружелюбны, но в глазах не было тепла, поэтому сама эта уверенность и одновременно бойкость внушали опасения – как будто она может нанести внезапный удар, в любой миг, когда захочет. Держится она вроде бы открыто, но только глупец стал бы ей доверять, подумал Свен. Он не знал, что госпожа Сюрнеса воспитывалась в далеком финском святилище, но что-то в ее взгляде наводило на мысль о колдовстве: как будто позади этих, всем видимых глаз у нее были еще одни, тайные глаза.
Даже вспомнилась Кастан, уже покойная госпожа меренского Арки-Варежа, пытавшаяся связать его чарами. Да и подвески в ожерелье Рагнвёр, отлитые в виде маленького серебряного трона – «сидения вёльвы» – намекали на то, что госпожа не чужда тайным знаниям и умениям.
Однако женщина Рагнвёр была, безусловно, выдающаяся, к тому же куда красивее и любезнее старухи Кастан, этого Свен не мог не признать. Перед нею всякому было бы приятно поведать о своих подвигах, но сыновья Альмунда уже столько раз излагали свою сагу о битве на Итиле, что каждый охотно уступил бы эту честь другому.
Однако и отклонить ее просьбу было нельзя.
Рагнвёр не успела заметить, какой знак они подали друг другу, но заговорил младший.
– Перед походом Олав конунг, наш господин, заключил договор с хакан-беком Аароном: хазары попускают наше войско через свои земли, а за это мы на обратном пути отдаем им половину добычи.
– Половину! – не удержалась от возмущения Рагнвёр, хотя уже знала об этом условии.
– Жадность их размером со Змея Мидгард!"
"– Таковы их нравы, госпожа, но оказалось, что и подлость их не уступает жадности. Было бы хорошо, если бы они удовольствовались тем, что полагалось по договору. Но они хотели больше. Они хотели получить все богаство и нашу жизнь в придачу. Уже после того как мы выплатили им положенную долю и человек Аарона поклялся своим богом, что получено сполна, на другой день, когда мы готовились к отъезду, на наш стан напала конница – ближняя дружина хакан-бека.
Они налетели из степи прямо на наш край стана – прямо там, где стояли мы с братом и другие люди из владений Олава. Мы едва успели схватить оружие… даже одеться успели не все. – Свенельд не взглянул при этом на Годреда и не улыбнулся: он не собирался рассказывать знатной хозяйке, как Годо отбивался от хазар, будучи совершенно голым и имея вместо щита огромный медный кувшин из добычи.
