– Дорогу к еде мы сейчас найдем и с закрытыми глазами! – оживленно заверил Свенельд. – Мы, госпожа, весь день не слезали с седел, надеясь успеть сюда до ночи.
Поднося рог сперва одному, потом другому, Рагнвёр вдохнула исходящий от них запах: снега, промерзших ремней, лошадей – свежий здоровый запах молодых мужчин после долгой дороги, привлекающий даже раньше, чем рассмотришь их внешность, и невольно ощутила волнение. Оба брата были еще довольно молоды, но имели уверенный вид бывалых людей. Чертами они были похожи – продолговатые варяжские лица, глубоко посаженные глаза цвета желудя, ровные русые брови, высокие скулы, у младшего – горбинка на носу от перелома.
Но различное выражение скрадывало это сходство: старший казался более замкнутым и надменным, с оттенком скрытой свирепости, младший – более открытым и приветливым, но взгляд у него оставался сосредоточенным. Рагнвёр, большую часть жизни проведшая среди воинов, умела подмечать такие вещи. Она должна была видеть сыновей Альмунда три лета назад, когда войско из Хольмгарда проходило на юг, на встречу с войском Хельги Хитрого, но тогда она обращала больше внимания на юного Грима конунга, а эти двое ей не запомнились.
Теперь же Грима не было в живых, а эти братья своей удачей доказали, что именно их стоило запомнить.
– Но где же Улав конунг? – Годред, более рослый, оглядел гридницу."
"Три заметных красных шрама у него на лице – на лбу, на скуле и на щеке – без слов рассказывали о недавних жарких схватках. Это придавало ему устрашающий вид, но и притягивало, и Рагнвёр невольно смотрела на него с более острым любопытством, чем на младшего брата, хотя внешне тот был приятнее.
– По твоему лицу я вижу – ты не из тех, кто уклоняется при встрече с врагом, – выразительно заметила Рагнвёр, желая ему польстить в знак особой милости. – У моего отца, Харальда конунга, по прозвищу Прекрасноволосый, такие люди всегда были в чести.
– Если бы ты видела, госпожа, – с шутливой ревностью воскликнул Свенельд, – то, что может видеть моя жена, ты знала бы, что и я не поворачиваюсь к врагу спиной!
– Что ты хочешь сказать? – Рагнвёр приподняла брови.
– У меня есть такая же отметина вот здесь, – Свенельд указал на свою грудь ниже левой ключицы. – Я получил ее за морем, в Табаристане, когда тамошний хёвдинг…
– Постой! – Рагнвёр подняла руку. – Я охотно выслушала бы тебя, но не могу допустить, чтобы про меня рассказывали, госпожа Рагнвёр-де мучает гостей разговорами, не накормив.
