– Из-за такого их коварства наша северная дружина особенно сильно пострадала – в этот день мы потеряли три сотни убитыми и втрое больше ранеными.
– О боги! – Рагнвёр в изумлении подалась вперед. – Тысяча человек! Мой отец, Харальд конунг, с десяти лет принимал участие в сражениях, но даже у него не бывало таких ужасных потерь!
– Второй раз хазары напали ночью, и тогда у них было и пешее войско, и ратники из самого Итиля. Главный удар принял на себя Амунд конунг. Мы не во всем имели с ним согласие, но в той битве он показал себя достойно и отбросил хазар.
Он взял несколько пленных, и они сказали, что арсии, конные хирдманы хакан-бека, пожелали отомстить нам за их единоверцев, что живут за морем.
– Только мы считаем, что это ложь, – вставил Годред. – Если бы их так заботили единоверцы, стоило не пропускать нас к ним. А не ждать, пока мы сделаем свои дела, возьмем добычу, и попытаться отнять ее у нас под видом мести. К тому же они сами служат Аарону, который десять лет воюет с сарацинами, и что-то своему вождю они не мстят.
Эту «жажду мести» у них вызвала только наше серебро, и по-настоящему она называется жадность.
– На другой день Грим конунг приказал нам отплывать первыми, а Амунду – вслед за нами. Сам он оставался на берегу с дружиной киевских русов, самых лучших во всем войске, – продолжил Свенельд. Во время похода северяне постоянно соперничали с киянами, не желая признавать друг за другом превосходства, но теперь, когда кияне погибли как истинные воины, Свенельд охотно воздавал им должное.
– И больше мы никогда его не видели. Люди на лодках слышали с берега топот коней и шум схватки, но Грим конунг не звал на помощь, его рог не трубил. Мы все сходимся на том, что конные хазары отрезали его и дружину от воды и перебили всех быстрее, чем он понял, что происходит.
– Такая гибель делает ему большую честь… – заметила Рагнвёр.
Она слушала, подпирая рукой подбородок и полузакрыв глаза, будто мысленно рисовала себе все, о чем Свен рассказывал.
– Мы вернулись бы ему на помощь, если бы знали, что он в ней нуждается.
Но когда мы поняли, что он так и не догнал остальное войско, возвращаться было уже поздно. Однако это подлое нападение требует отмщения. Поэтому мы и здесь, госпожа.
– Вы собираетесь мстить? – Рагнвёр выпрямилась и раскрыла глаза.
Рассказ дошел до тех событий, о которых она ничего не знала.
– Грим конунг был слишком выдающимся человеком, чтобы его смерть можно было оставить без последствий.
