Этот достопочтенный знал, что ты придешь
Сюэ Мэн закричал в пустоту:
— Черт возьми, вы что, ослепли? Это мы-то вторглись сюда? Разве не очевидно, что мы здесь пленники!
Ши Мэй прервал его:
— Это бесполезно, на самом деле Бога здесь нет. Это просто голос, который он оставил в Арсенале. Должно быть, Чжайсинь Лю находится во власти того человека и думает, что мы незваные гости, замышляющие недоброе против имущества его Бога.
Голос продолжал:
— Достойные божественного оружия должны быть добродетельны, тверды в своих убеждениях, способны отбросить ложные иллюзии и оставаться верными своему сердцу.
Раз вы пришли, я подвергну вас испытанию. Если вы с честью пройдете его, я великодушно дам вам божественное оружие, и вы сможете спокойно покинуть это место. Но если вы эгоистичны и слабы, то недостойны жить и владеть божественным оружием!
Чу Ваньнин выдавил сквозь окровавленные губы:
— Хорошо же ваше великодушие… и ваша добродетель… заставлять людей истекать кровью?
Конечно, он знал, что Гоучень Шангун не может слышать гневные слова, которые с кровью выплевывал его рот.
Но даже если каждое произнесенное слово бередило открытые раны и срывало дыхание острыми приступами боли, сейчас он просто не мог контролировать свой злой язык.
Однако голос не обратил внимания на его потуги и продолжил записанную тысячелетия назад речь:
— В качестве испытания вашего разума, Чжайсинь Лю погрузит всех вас в иллюзию. Если вы не сможете вовремя проснуться ото сна, ваш спутник истечет кровью и погибнет.
Услышав эти слова, все трое побледнели.
Ши Мэй прошептал:
— Что...
Значит, в иллюзию будут погружены все трое и, если они не успеют вовремя проснуться, то навеки погрузятся в чудесный сон, а Мо Жань в этой реальности истечет кровью?
Сюэ Мэн на мгновение онемел, прежде чем яростно закричать:
— Что вы за Бог такой?! Если идти по пути бессмертия — это в итоге стать таким как вы, я больше не прикоснусь к мечу до конца моей жизни!
Чу Ваньнин тоже сердито воскликнул:
— Это нелепо!
— Учитель! — Ши Мэй попытался успокоить его.
— Умоляю, не сердитесь! Помните о своей ране.
Именно в этот момент голос Гоученя Шангуна начал декламировать:"
"— Вода, пройдя сквозь землю, течет с востока на запад, с севера на юг. Любая жизнь имеет свою судьбу. Можно праздно сидеть, вздыхая, петь, утешаясь, вкушать вино. Песня прервана, когда поднята чаша. Сердце не камень, не бездушное дерево. Не решаясь, молчу, правду не в силах сказать.
