Чу Ваньнин снова и снова пытался прорваться сквозь воду, но его раз за разом выталкивало назад. Он промок с головы до пят, на встревоженном бледном лице темные брови сошлись над переносицей в выражении крайней тревоги, губы посинели.
— Мо Жань!.. — хриплый голос Чу Ваньнина сорвался и задрожал.
Сам он даже не обратил на это внимание, но Ши Мэй вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на него. И увидел, что всегда спокойный, невозмутимый, идеально одетый Учитель был в ужасном состоянии. Его длинные пушистые ресницы дрожали, а на лице отражалась буря эмоций, которые он даже не пытался подавить или скрыть.
Когда Чу Ваньнин призвал Тяньвэнь, его брови яростно сошлись, как натянутая тетива лука перед выстрелом. Ши Мэй так испугался, что схватил его за рукав, пытаясь удержать:
— Учитель, не ходите! Вы не сможете пройти!
Чу Ваньнин стряхнул его руку. Острый как лезвие взгляд резанул по воде, прежде чем он бросился вперед, разбивая барьер при помощи Тяньвэнь. Но водопад, щедро напитанный духовной энергией озера Цзиньчэн, легко отразил удар, и его воды с яростью обрушились на наглеца, подобно тысяче неумолимо пронзающих плоть стрел.
Ослабленный тяжелыми ранениями, полученными ранее, Чу Ваньнин с трудом удержался на ногах. Он схватился за грудь, пытаясь противостоять накатывающей слабости, но был вынужден опуститься на одно колено. Лицо его побледнело, когда раны на спине открылись, и кровь хлынула щедрым потоком.
Невозможно было сказать, была ли влага на лице Ши Мэя водой или слезами.
Он в отчаянии закричал:
— Учитель! Зачем вы это делаете?!
— Что значит «зачем»? Если бы это был ты или Сюэ Мэн там... — резко отрезал Чу Ваньнин, — я… точно так же…
Говорить было слишком больно. Он так и не смог закончить предложение.
Неожиданно их ослепила вспышка света. Из водопада появился сверкающий клинок, разрезавший водную завесу, как нож — тофу.
Энергия этого меча была необычайно мощной. Удар должен был прийтись точно в то место, где стоял Ши Мэй, но Чу Ваньнин в последний момент успел отразить его.
Взмахнув рукавом, он использовал всю оставшуюся духовную энергию, чтобы воздвигнуть защитный барьер вокруг ученика. От этого усилия кровь хлынула у него изо рта.
Глубокий и чистый мужской голос отразился от стен Божественного Арсенала:
— Я — Бог оружия Гоучень Шангун. Как смеете вы, мошенники, вторгаться на запретную территорию Арсенала!
Глава 45.
