– Что я должен был подумать, обнаружив, что тебя нет дома и зная, что у тебя нет ни подруг, ни знакомых, которых ты могла захотеть увидеть? Что у тебя нет ни медяшки – так что даже вариант, в котором тебя так расстроила прошедшая ночь, что ты решила сбежать…
Я вспыхнула.
– А что, с твоей стороны это выглядело так, будто мне не понравилось? За кого ты меня держишь?! За шлюху, которая изображает страсть, чтобы клиент стал щедрее? А потом сматывается, прихватив заодно пару ценных безделушек, которые плохо лежат? Кошелек проверить не забыл?
Глава 23
– А ты за кого меня держишь? – он шагнул, нависая, и я едва не попятилась.
– За самодура? Или ревнивого идиота? Простая мысль предупредить или попросить проводить тебе в голову не пришла?
– Я не хотела тебя будить! Хотела, чтобы ты нормально отдохнул после всего! – Я обхватила себя руками, прокусила губу, удерживая снова некстати навернувшиеся слезы. Хотела как лучше, получилось как всегда. Вечно я все порчу.
– О, да, я прекрасно отдохнул, гадая, когда меня позовут поднимать твое тело! Не могла оставить записку? Всего-то надо было пару строк черкнуть!
– Записку? – Обида, поутихшая было, снова взбурлила, отключив мозг.
Я метнулась к столу, схватив бумажный лист и ручку, наспех нацарапав, протянула Винсенту. – Такую?
Муж приподнял бровь. Посредине белого листа красовались две фигурки: голова – кружок, платье-треугольник, палки-ручки, на одной из которых висела то ли фашистская каска, то ли люлька… то ли все-таки корзина. Вокруг ряды квадратиков, на верхних сторонах которых виднелось нечто, беспристрастному взгляду напоминающее… хм, неважно.
Художником я всегда была от слова «худо».
– Эта наскальная… в смысле настольная живопись что-то тебе прояснила бы? – не унималась я. – Сразу бы понял, где меня искать?
Винсент открыл рот, закрыл. Помолчал, не обращая внимания на то, что я продолжала сверлить его возмущенным взглядом.
– Я забыл.
Я вытаращила глаза.
– Ты говоришь, как образованный человек. И… – Он развел руками. – Совершенно вылетело из головы.
А ведь и в самом деле… Если бы мне довелось, поговорить с кем-то… ну пусть о теории струн или подобных замудреных вещах, в жизни бы не поверила, что этот человек неграмотный. Да и, строго говоря, меня и неграмотной назвать трудно. До чего же дурацкая ситуация!
– Значит, нужно было меня разбудить, если уж поход на рынок никак не откладывался, – добавил Винсент уже почти спокойно.
– Я тоже забыла. – Пальцы сами собой затеребили юбку.
