Муж был полностью одет, увешан артефактами и даже вооружен.
– Ко мне в кабинет, – бросил он и направился к лестнице, кажется, совершенно уверенный, что я подчинюсь.
Я опустила корзину на пол, двинулась за ним, спиной чувствуя внимательный взгляд поденщицы. Вот ведь, до всего есть дело, шла бы лучше на кухню, пирог сам себя не испечет! Я бы тоже сейчас с удовольствием занялась кухней вместо того, чтобы разговаривать с Винсентом.
Я мотнула головой, отгоняя липкий страх, попыталась на себя разозлиться. В самом деле, почему я его испугалась? Ну да, взбесился из-за чего-то, я уже успела понять, что чем сильнее он злится, тем холоднее становится взгляд и голос.
Но я-то уж точно ни в чем не виновата, так какого рожна тащусь за мужем на подгибающихся ногах, точно овца на заклание? Ну и ассоциация, бррр… Я снова тряхнула головой.
– Что случилось?
– Не здесь, – отрезал Винсент. Его пальцы больно сомкнулись на моем локте, увлекая вверх по лестнице. Я хотела было дернуться, но вспомнила, что поденщица все еще стоит внизу.
Да, не здесь. Но за что он на меня взъелся?
За спиной закрылась дверь кабинета, я рванулась высвободить локоть, но как раз в этот момент Виснент разжал пальцы и я, не встретив ожидаемого сопротивления, вылетела на середину кабинета.
Он прислонился к двери, скрестив руки на груди.
– Еще одна такая выходка, и я запру тебя в комнате, и буду выпускать из дома только приковав к себе.
Да что он вообще себе позволяет?! Я вскинула подбородок.
– Тогда отойди от двери и пропусти в мою комнату.
Потому что я не понимаю, в чем заключалась «выходка», и какого… почему ты так взбеленился.
– Не понимаешь? Не понимаешь, что нельзя шастать по улице одной?!
Да что за ерунда-то такая, здесь что, после замужества женщины заворачиваются в паранджу и высовывают нос из дома только в сопровождении евнуха?
– Не понимаю!
– Не строй из себя дуру! – рыкнул Вннсент.
– А ты не ори на меня! Я всего лишь сходила на рынок, не в кабак и не к любовнику!
Вчера, значит, никто никому ничем не обязан был, но стоило один раз… и уже туда не ходи, то не делай? А потом что? Рот открывать только с позволения супруга и господина? И если что не то сказала, сразу по морде? Плавали, знаем, спасибо, сыта.
Да, Винсент не похож на домашнего боксера, но и тот мой бывший не был похож.
Я словно заново услышала, как сквозь звон в голове пробивается нарочито ласковый голос: «Малыш, зачем? Ты же знаешь, как я не люблю, когда мы ссоримся!» – и в черепушке снова взрывается фейерверк искр.
