Хотя, с другой стороны, не пожелай ректорша от меня избавиться, Винсенту и в голову бы не пришло жениться на мне. Чтобы избавить от опасности, как он сказал. Как же больно думать, что вовсе не страсть им двигала. С жиру бешусь, не иначе. Умный, заботливый, и в постели… при одной мысли об этом потеплело внизу живота. Чего еще от мужика хотеть?
Чтоб любил?
– Я бы с радостью встретила гостью вместе с тобой, особенно если бы ты помог не наделать ошибок, – начала я, осторожно подбирая слова.
– Если бы она пришла как гостья. Но она пришла объявить меня пустым местом и…
– Сегодня я чуть с ума не сошел при мысли, что с тобой что-то случилось. Стал бы я так волноваться из-за пустого места?
Еще немного, и зареву. Я порывисто шагнула к нему, ткнулась лбом в плечо.
– Спасибо. Но я не смогу разговаривать как ни в чем не бывало с женщиной, которой мне хочется вцепиться в лицо.
– Ты ревнуешь? – рассмеялся Винсент, крепче прижимая к себе.
– Нет… да. Но дело не в этом. Не только в этом. – Как же ему объяснить то, что я себе толком не могу объяснить? – Я боюсь, что не выдержу и попытаюсь повыдирать ей патлы, это правда, я ведь не леди, а дочка уборщицы. Но главное – некоторые вещи должны оставаться между двоими, и третьему в них делать нечего…
Да мне противно от одной мысли, что ректорша пытается втянуть меня в игру «подели мужчину»! Винсент что, вещь? Или скотина бессловесная, которую куда поведешь – туда и пойдет? Так даже собака сопротивляется, если тащить ее туда, куда она не хочет!
– А некоторые – в прошлом, и в настоящем им делать нечего.
– Винсент приподнял мне подбородок, заглядывая в глаза. – Мы были вместе, это правда. Поссорились, когда я отказался от должности ректора. И окончательно прекратили все нерабочие отношения, когда Мия заняла эту должность. Все в прошлом.
– В качестве кого я буду разговаривать с ней? – я попыталась отвертеться в последний раз.
– В качестве моей жены. Хозяйки дома. – Винсент погладил меня по щеке. – Выше голову, это она здесь непрошеная гостья, не ты. И, знаешь, я рад, что ты ревнуешь. Это значит, я тебе хоть немного дорог.
– Ты очень мне дорог, – прошептала я. – Правда. Не знаю, как так…
Договорить он мне не дал, поцеловал, и через полмига я обвивала руками его шею, забыв и про ректоршу, и про всех на свете баб…
Ненадолго.
