— Будете, — пообещал контрабандист, — здесь не так далеко. А лошади вам больше не понадобятся, дальше надо идти пешком. Отдайте коней этому предателю.
— Сам баран, — огрызнулся Рагим.
Забрав лошадей, он тронулся в обратный путь. А пограничникам теперь все приходилось тащить на своем горбу. Капитану было легче, чем остальным — у него не было тяжелой и длинной винтовки. Просто не верилось, что еще недавно можно было ехать верхом. Буквально в версте от ущелья пришлось карабкаться на крутой склон. Из-под сапог то и дело вываливались камни с шуршанием сыпавшиеся вниз.
За гребнем их ожидала узкая каменистая тропа. Слева скала, справа — пропасть, в которую страшно смотреть. А белые снежные вершины все ближе. И пронизывающий ветер все резче. Еще три часа назад, в долине, все едва ли не изнывали от жары, теперь же становилось холодно. И воздуха стало не хватать.
— А-а-а-а!!!
Алекс резко обернулся только для того, чтобы увидеть полные ужаса глаза шедшего за ним пограничника. Бедняга оступился, и едва не сорвался в пропасть.
Едва — это балансирование в положении неустойчивого равновесия, вцепившись побелевшими пальцами в край плиты, с которого они могли сорваться в любой момент.
Даже не сообразив, что делает, чисто инстинктивно, капитан сделал два шага и лег на живот. Из такого положения до зависшего над пропастью ефрейтора можно было с трудом дотянуться, но и самому Алексу зацепиться было не за что. Сорвавшись, тяжелый пограничник мог утянуть маленького капитана вслед за собой.
— Держись, слышишь, держись.
Я сейчас.
И обернувшись назад.
— За ноги меня держите, за ноги!
Кто-то вцепился в левый сапог капитана. Теперь можно попробовать.
— Руку давай! Давай руку!
Но насмерть перепуганный ефрейтор никак не мог решиться на такой отчаянный поступок, только пучил глаза и судорожно хватал ртом воздух.
— Руку давай, я приказываю!
То ли командный голос помог, то ли сам рискнул, но оторвав пальцы от камня, пограничник мертвой хваткой вцепился в правую руку капитана. Алекс с ужасом ощутил, как понемногу сползает к краю обрыва.
— Тяните, сволочи, тяните!
А в голове дятлом стучала мысль «только бы сапог не соскочил». Не соскочил. И сползание прекратилось. Нащупав левой рукой опору, капитан приказал.
— Тяните! Сильнее!
«Сейчас или ногу оторвут, или руку». Слышно было, как ефрейтор сучит ногами, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться, но это у него никак не получалось. Тем не менее, понемногу он начал пятится назад.
— Давай! Тяни!
Еще, еще немного.
