– А ты ещё в щёку поцеловал… И азанарис твой…
– Айрин…
Я не хотела. Не планировала и не желала! Только слёзы разрешения не спрашивали, покатились из глаз, и всё.
– Малышка, – вновь позвал Ид и притянул близко-близко. Потом извернулся и поцеловал в кончик носа. А спустя ещё секунду нахмурился. – То есть признаваться ты не собиралась?
– Я бы не призналась ни за что!
После этих слов меня опять укусили за губу, причём весьма болезненно, только я не противилась. Теперь, когда история с прятками закончилась, я позволила себе осознать всё, что со мною произошло.
Вернее, весь тот ужас, на который я себя обрекала.
А потом представилось, будто Идгард женился на другой, и слёзы резко высохли, а меня словно лавиной накрыло. Стало совершенно ясно – если бы это произошло, я бы не сдержалась, плюнула на всю конспирацию и примчалась, чтобы выцарапать ищейке глаза.
Муж эмоции, видимо, почувствовал, и в тишине салона прозвучало обеспокоенное:
– Айрин?
– Нет, ничего, – ответила я и пришла к выводу, что подумаю об этом позже.
Лет этак через десять, а лучше через сто.
Сделав новый глубокий вдох, я уставилась в окно, пытаясь сосредоточиться на городском пейзаже. На красивых фасадах престижного района, на вспыхивающих уличных фонарях.
Потом поинтересовалась:
– А ехать долго?
– Нет, – ответил Ид. И, разрушая мои намерения: – Всего полквартала осталось.
Когда мобиль остановился у небольшого стильного особняка, коленки опять задрожали, и из салона я выбиралась с осторожностью пуганой кошки.
Будущий герцог Раванширский отнёсся к подобному поведению с иронией:
– Правильно, малышка. Бойся. Ты на территорию самого матёрого хищника ступаешь.
– Нет, дорогой, – не сдержавшись, парировала я. – Я ступаю на территорию самого безопасного «поросёнка».
Идгард замер, а лицо изумлённо вытянулось, но только на секунду. Затем мне продемонстрировали весьма коварную ухмылку…
– Что? – спросила настороженно.
– Ничего. Просто если я – «поросёнок», то… кто моя жена?
Реплику я не оценила, заявила уверенно:"
"– У нас межвидовой брак!
– Чем докажешь? – поддел ищейка, а я сильно от такой наглости растерялась.
Растерянностью этой тут же воспользовались – впихнули в руки саквояж, чтобы подхватить меня саму и… да, понести. Прямо к крыльцу.
Стучать в дверь тоже выпало мне. Дальше было изумлённое лицо мажордома, небольшой холл и обращённый к слуге приказ:
– Всех пригласи.
