И если они это пережили, то я тоже переживу.
Придя к этому выводу, я извлекла из саквояжа ночную сорочку и расчёску. После чего направилась в ванную в искренней надежде смыть эту выматывающую нервозность. И мне действительно полегчало, но лишь на время, а спустя час, когда я – чистая, причёсанная и облачённая в не самый пристойный наряд – вернулась в спальню, эмоции опять забурлили.
Просто, пока наслаждалась водными процедурами, тут ужин накрыли, а ещё… в спальне был Ид.
Он выглядел совершенно обычно – то есть прихорашиваться перед свиданием не пытался.
Единственное принципиальное отличие – на муже были шелковые пижамные штаны и короткий, надетый на голое тело халат.
Сама спальня освещалась теперь обыкновенными свечами, которые являлись декорацией романтического ужина, и этот полумрак тоже заставил сердце подпрыгнуть.
По-настоящему полегчало лишь после того, как муж окинул мою ночную сорочку пристальным взглядом, неожиданно сглотнул и предложил:
– Вина?
– Да!
Первые полбокала выпили молча и без тоста, только чокнулись для приличия.
Затем были лёгкие закуски, следующие полбокала и моя попытка начать не связанный с предстоящим действом разговор.
– Ид, а что будет с мастером Льюисом и Норсом?
– Полноценное расследование, суд и тюрьма.
Я немного растерялась.
– А… помиловать их нельзя?
– В каком смысле? – спросил ищейка недоумённо.
– В смысле отпустить. Они же из-за меня попались.
Я опустила глаза, понимая, что говорю глупость, но ведь действительно из-за меня.
Если бы с ними была другая девушка, не знакомая с Идгардом, им бы, вероятнее всего, удалось заговорить законникам зубы.
– Айрин, они преступники, – всё же сообразив, о чём пытаюсь сказать, отозвался Ид. – Причём не такие, как ты, а настоящие. И то, что раньше Льюису удавалось избегать наказания, – случайность. Твоё чувство вины здесь неуместно.
Я непроизвольно поджала губы – увы, но всё равно виноватой себя чувствовала. А вот муж мнение точно не разделял, сидел и искренне над моими эмоциями потешался.
– Кстати, о других преступниках, о твоих родителях, – подкладывая мне кусочек печёной рыбы, сказал он, и я напряглась жутко. – Завтра утром придёт Осберт, проконсультируемся с ним, подумаем, что можно сделать."
"– Как Осберт? – не поняла я.
Нахмурилась, подумала, а сообразив, выдохнула:
– Эта встреча с Осбертом была запланирована? Или…
– Или, – перебил Ид. – Я послал ему записку.
– Погоди.
