А едва развернулись, в тишине, затопившей зал, прозвучало:
– Леди Дафна, пожалуйста, передайте своему мужу, что третья неявка на заседание суда всегда квалифицируется как неуважение к закону. В этом случае решение точно будет принято в пользу истца.
Опять тишина – лицо Дафны заметно вытянулось, в глазах отразилось непонимание.
– Какой истец? – помедлив, спросила она. – Какой суд?
Осберт тоже удивился, причём почти искренне.
– Как, вы разве не знаете? Разбирательство, связанное с взысканием долгов по векселям и распискам.
– Каким ещё распискам? – окончательно опешила вобла. – Каким векселям?
Младший судья беззаботно пожал плечами. Потом добавил:
– Подробностей не знаю. Дело веду не я, а коллега. Но сумма, кажется, значительная. То ли два миллиона, то ли три.
– Что?!
Визгливый вопль Дафны разлетелся по залу, только Осберт продолжать разговор не собирался. Вместо этого младший судья отвесил учтивый полупоклон и, повторив, что подробности ему неизвестны, вновь переключился на меня.
Он ненавязчиво потянул за руку, предлагая продолжить путь, и я, конечно, подчинилась. В груди вспыхнуло смешанное чувство – с одной стороны, мне было немного жаль Дафну, а с другой… Что ни говори, а справедливость всё-таки существует.
К моменту, когда леди покинули зал, мы успели добраться до середины лестничного пролёта. И вот тут я не выдержала – остановилась, чтобы спросить:
– Осб, твои слова про долги – правда?
– Ну разумеется. Зачем мне врать?
Я тряхнула головой, а собеседник задал встречный вопрос:
– Айрин, малышка, мне почудилось или вы с этой стервой знакомы?
О небо… Можно поговорить о чём-нибудь другом?
– Айрин, – точно раскусив желание улизнуть, позвал Осберт, и я всё-таки кивнула.
А через секунду услышала закономерное:
– Подробности хочу.
Взгляд на «щёголя», и стало понятно – нет, не отстанет. Впрочем, тема моих отношений с леди Дафной оказалась не самой провокационной.
– Кстати, Айрин, ты ведь куда-то шла, прежде чем с матушкой и её так называемой подругой столкнуться? А куда, если не секрет?
Я сделала новый глубокий вдох, и…
– Тисса должна была отнести чай лорду Джисперту, а потом проводить меня в зимний сад.
– В зимний сад? – удивился Осберт. – А почему кого-нибудь из нас не попросила?
Я скромно опустила ресницы и промолчала, давая «щёголю» возможность придумать мотив самостоятельно и одновременно радуясь, что он на эту ложь купился.
Да, признаваться в желании уехать я не собиралась.
