— Но я уже говорил вам, что мне не нравится все, что тут происходит, поэтому исключать убийство я бы не стал. Сейчас позвоню ребятам. Думаю, что завтра мы уже будем знать ответ.
— Никита, — Нина положила руку ему на плечо, — зачем нужно было его убивать? Скорее всего, он просто расстроился из-за ссоры с женой и ему стало плохо. А ночевал он один и не смог позвать на помощь. Вот и все.
— Не уверен. — Чарушин упрямо поджал губы. — Виктор что-то знал или о чем-то догадывался. И если я хоть что-то понимаю в расследованиях, а я, поверьте мне, в них разбираюсь, его именно убили, сымитировав несчастный случай.
Про его ссору с женой в доме знали все, а это означает, что убийца вполне мог рассчитывать на то, что все подумают так же, как вы. И никто не будет ничего расследовать. Но не на того напали.
— Что он знал? — напряженно спросила Нина. — О чем догадывался?
— Понятия не имею. Но я разберусь. Я обещаю.
Глядя на него, Нина поняла, что так и будет.
Этот мужчина всегда доводил начатое до конца, и почему-то в этот момент Нина, которая, в общем-то, была совершенно независтливой, уже во второй раз остро позавидовала его жене.
Они спустились по лестнице в холл, где плакала в объятиях Рафика Вера Георгиевна, рядом прыгала Люба со стаканчиком остро пахнущей жидкости в руках. Бледный Николай пытался погладить мать по голове. Рядом стояла Тата тоже с бледным, практически ничего не выражающим лицом.
— Где Темка? — спросила она.
— Почему его здесь нет?
— Пошел предупредить Надежду, — отозвался Рафик. — Сейчас они спустятся. Я попросил всех собраться в гостиной.
— Я вызвал бригаду, — негромко сказал Чарушин.
Рафик понимающе кивнул:
— Хорошо. Так будет правильно. Валентина! — Он повертел головой в поисках секретарши, но ее нигде не было. — Люба, найди Валентину, она будет мне нужна. — Экономка послушно кивнула и, сунув стаканчик в руки Тате, скрылась из виду.
— Где Ольга и Гоша?"
"— Гошка в деревню ушел. Мама его за молоком отправила, — негромко сказала Тата. Зубы ее клацнули, и она залпом выпила лекарство, которое сунула ей Люба, поморщилась, подышала открытым ртом. — А мама не знаю где. Кажется, прогуляться пошла. Господи, она же еще ничего не знает! Как я ей скажу? — Тата не выдержала и расплакалась.
— Как ты ей скажешь? — Голос Веры Георгиевны прозвучал неожиданно громко и визгливо.
