— Маринка? На лыжах? Нет, она, конечно, может красиво постоять на них где-нибудь в Куршавеле, позируя для инстаграмма, но не больше. Здесь, в глуши, Маринка встала до полудня и ушла кататься на лыжах? Бред какой-то.
— И тем не менее. — Рафик пожал плечами.
Продолжить он не успел. Нечеловеческий крик раздался со второго этажа дома, прокатился по лестнице, заполняя собой все пространство до самой крыши, оборвался, начался заново, перерастая в протяжный вой, в котором было нечто нечеловеческое. Кричала Вера.
Рафик и Никита, переглянувшись, со всех ног бросились наверх по лестнице. Нина, прижав руку к стремительно заколотившемуся сердцу, устремилась за ними. Краем глаза она успела заметить, как дернулся Николай, будто норовя рвануть следом, но пошатнулся, закрыл лицо руками, сполз по стене на пол. Нина хотела было вернуться к нему, но жуткий вой наверху нарастал, она слышала топот бегущих над ее головой мужчин и все-таки побежала следом, понимая, что случилось что-то ужасное.
На втором этаже дверь в спальню Виктора Липатова была открыта. Нина немного потопталась перед дверью, не решаясь заглянуть, но любопытство пересилило. Посредине комнаты на мягком ворсе ковра в одних трусах ничком лежал Виктор. Рядом заламывала руки уже не воющая, но отчаянно скулящая Вера. Рафик держал ее за плечи. Никита, присев на корточки, осматривал тело Виктора.
— Что случилось? — отчего-то шепотом спросила Нина. — Помощь нужна?
— Поздно уже помогать, — в сердцах сказал Никита.
— Рафик, уведите Веру Георгиевну, пожалуйста. Не надо ей тут оставаться.
— Нет, не пойду. Я не пойду. Витя… Витенька… Сыночек… Нет-е-е-ет! — закричала она, когда Рафик поднял ее с пола и аккуратно, но решительно повел к двери.
— Вера, пожалуйста, пойдем вниз, — уговаривал ее Рафик. — Вера, пойдем. Ты уже ничем не поможешь. Пойдем, пожалуйста.
— Что случилось? — Нина пропустила их в дверях, оглянулась, провожая глазами, и зашла внутрь. Никита протестующе поднял обе руки:
— Не подходите, Нина.
— Он поморщился. — Не надо тут топтать. И проследите, пожалуйста, чтобы до прибытия бригады здесь все заперли. — Он встал с колен и двинулся к выходу, выпроваживая Нину восвояси. — Хотя нет, вот же ключ… Я сам все запру.
— Он умер? — шепотом спросила Нина, уже слыша, какая жуткая суматоха поднимается внизу. — Или вы считаете, что его убили?
— Похоже на сердечный приступ, хотя я не медик. — Никита снова поморщился.
