— Не знаю, свидетелем чьего свидания вы стали, но у меня ничего романтического вчера вечером не случилось, и ночью тоже.
— Здесь что-то происходит. — Никита потер крепкой ладонью затылок. — Я не могу этого объяснить, но чувствую совершенно четко. Здесь, в усадьбе, что-то происходит. Что-то очень плохое.
— А по-моему, все плохое уже произошло. — Нина пожала плечами. — Я, конечно, чисто условно приняла на веру вашу уверенность в том, что старика Липатова убили. Но даже если это и так, ничего криминального я здесь больше не вижу.
Даже дележка наследства прошла мирно. Приличные люди эти Липатовы, что можно сказать.
Из гостиной вышла Вера Георгиевна. Волосы ее были забраны в высокий восточный тюрбан, пальцы усыпаны перстнями, лицо тщательно подкрашено, узкие брючки и свободная туника дополняли безупречный для пожилой дамы образ. Нина вдруг подумала, что хотела бы в таком возрасте так выглядеть, а не утрачивать интерес к маникюру и макияжу хотела бы еще больше.
— Вера, ты ничего не хочешь мне сказать? — Вслед за ней в коридор выглянул Аббасов, увидел Никиту и Нину, коротко кивнул.
Липатова же даже не обернулась.
— Пойду разбужу своего сына, — сказала она грудным, хорошо поставленным голосом. — Всем наплевать, что у мальчика семейная трагедия. Никто не выказывает ему моральную поддержку, никто, включая родного брата.
— Ой, мама, только не начинай, — из гостиной послышался голос Николая, — без твоих сентенций тошно. Твоему старшему сыну тридцать восемь лет, и я тебя уверяю, что по своему внутреннему складу он не способен ничего воспринять как трагедию.
Захотелось Витьке отоспаться, так пусть спит. Зачем ты к нему лезешь?
— У тебя нет своих детей, — с достоинством произнесла в ответ Вера Георгиевна, продолжая идти к лестнице. — Если бы были, ты бы меня понимал. Вот Витя всегда меня понимает.
— Просто клубок змей, а не семейка, — шепнул Никита Нине. — Все всегда друг другом недовольны."
"— А где Маринка? — Николай вышел из гостиной, посмотрел на Аббасова и Нину с Никитой.
— Может, они с Витькой ночью помирились и сейчас маманя нарушит их интимное уединение? Зная нашу мамочку, я даже готов поспорить, что первое, что она скажет: «Боже, как она лежит, мальчику же неудобно». — Он рассмеялся, Рафик неодобрительно посмотрел на него.
— Марина ушла кататься на лыжах, — сказал он. — Примерно часа полтора назад. Так что ничьего уединения Вера точно не нарушит.
— Да ну, не верю, — усомнился Николай.
