— Давно появился гость-то этот?
— Да вчерась вроде, — неуверенно сообщил дворник. — Ты ж пойми, я ж не слежу. Может, дочка на каникулы приехала, а с ней хахаль какой заявился. Я ж не знаю. Ведут себя тихо.
— А это та самая Наталья, к которой Надежда собралась? — уточнил Павлов.
— Точно. — Чарушин улыбнулся: — Это ты молодец, что сопоставил. Я упустил как-то. Вот только где ж сама Надежда Георгиевна? Раз она к Наталье собиралась, так должна быть здесь, а ее нет.
— Так, может, в доме, — предположил Павлов.
— Может, — согласился Никита. — Вот что, Василий Петрович, а не покажете ли вы нам, как можно коротким путем к усадьбе выйти? Чтоб не по дороге через кладбище, а напрямки, через лес.
— Покажу, — легко согласился дворник. — Только сейчас Барона возьму, чтобы тот заодно побегал.
Пока Василий Петрович ходил за собакой, Чарушин достал телефон. Ответили ему сразу.
— Пробей номерок, — сказал он и продиктовал номер стоящей во дворе у Натальи машины. — По своим каналам узнай, на кого оформлен сей автомобиль, кто на нем ездит, ну и фактуру по персонажу.
Ок? Да, и еще по второй машине у меня к тебе просьба такая же будет. С ней проще, она наша, в нашем городе зарегистрирована. И он продиктовал еще один номер.
— А это чья машина? Ты почему ею интересуешься? — спросил Павлов, с любопытством наблюдая за Никитой.
— Не важно. Наверное, — уточнил тот. — Но есть одна мыслишка, которую было бы не худо проверить."
"Пришел Василий Петрович со скачущим вокруг от переизбытка чувств Бароном, и компания двинулась в сторону усадьбы.
Пройдя с десяток метров по деревенской улице, повернули и практически сразу очутились в лесу. Тонкая тропинка вилась между деревьями, впрочем, довольно утоптанная. Идти пришлось гуськом, но ноги не проваливались в снег. Минут через пять вышли на дорогу, ведущую от усадьбы к шоссе. По ней в сторону Знаменского медленно и тяжело шла Надежда Георгиевна, тащившая какую-то коробку.
— Ну вот, что и требовалось доказать: не была она ни у какой Натальи, — удовлетворенно заметил Чарушин.
— Понять бы еще, куда она ходила и зачем соврала?
Пересекли дорогу и снова углубились в лес, чтобы срезать еще. Тропинка петляла между елками, соснами и березами, пахло зимней свежестью, морозный воздух скрипел на зубах, которые ломило от холода. Барон то убегал вперед, то возвращался, проверяя, на месте ли его хозяин, периодически поднимал лапу, помечая деревья в одному ему понятной последовательности, и снова убегал.
