Разбиралась она в этом слабо, поэтому терпеливые объяснения Рафика слушала внимательно и сосредоточенно. На иные мысли места в голове не оставалось, да и слава богу.
Павлов попытался было прорваться внутрь, чтобы принять участие в беседе, но Нина сухо попросила их не отвлекать. Мол, назначил меня главной по расхлебыванию всего этого дерьма, теперь терпи, поскольку я привыкла работать обстоятельно и вдумчиво. Раз уж назвалась груздем, лезу в кузов.
Сергей послонялся под дверью и куда-то пропал, что Нину на данный момент совершенно устроило.
Через три часа, когда у нее уже невыносимо чесались глаза от сухости и противно кружилась голова, Рафик предложил закончить на сегодня.
— Ты и так огромная умница. Даже не верится, что у тебя нет экономического образования, — скупо похвалил он, и Нина вдруг зарделась от этой похвалы, хотя чужое мнение никогда особо ничего для нее не значило. Высокая оценка, поставленная Рафиком Аббасовым, была сродни ордену.
Она встала из-за стола, подошла к окну и от души потянулась, разминая затекшие плечи.
За окном был все тот же февраль — морозный, серый, сыплющий мелким снегом, заметающий прошлое и стирающий робкие следы по дороге в будущее.
Под этим снегом по дорожке из леса деловито шла Марина Липатова. Голова ее, покрытая ярким шарфом, мячиком мелькала среди высоких, укутанных снегом кустов. И куда она ходила совсем одна? Впрочем, додумать эту мысль Нина не успела. С крыльца, невидного из окна, сбежал Павлов. На плечи его была накинута щегольская дубленая куртка.
Он щелчком отбросил сигарету, которую держал в руке, и поспешил навстречу Марине. Та, увидев его, остановилась.
У Нины пересохло в горле. Сергей и Марина стояли под снегом и разговаривали как два давно и хорошо знакомых человека. Марина даже приподнялась на цыпочки и поцеловала Павлова в щеку — так не ведут себя с незнакомцем, которого видят первый раз в жизни.
Получается, что подозрения Нины были обоснованными? Сергей, ее Сергей действительно приехал в Знаменское, потому что его вызвала сюда Марина Липатова, приехал и разговаривал с ней по телефону, а потом назначил эту встречу.
На улице, подальше от чужих ушей, которые в доме были повсюду. Нина до боли закусила губу.
Попрощавшись с Рафиком, она поднялась в свою спальню, приняла душ и переоделась в спортивный костюм, тщательно смыв с лица косметику. Движения ее были плавными и неторопливыми, как у человека, который принял важное для себя решение и теперь совершенно спокоен.
