Что ж, так бывает, что мужчинам нравятся более раскованные, более совершенные, более богатые и уверенные в себе. Да и что может быть достойнее попытки утешить женщину, только что потерявшую мужа. Марина Липатова выглядела подавленно, грациозно и элегантно. Ее хотелось утешать, гладить по голове, носить на руках и защищать от жизненных невзгод.
Нина никогда не умела вызывать в мужчинах подобные чувства. С юных лет она все и всегда делала сама, не нуждаясь ни в чьей помощи и ни в чьей защите. Что ж, надо признать, что сейчас она просто пожинает плоды своей самостоятельности.
Она даже не заметила, что плачет. Слезы стекали по щекам, скатывались за уши, оставляя мокрые пятна на подушке.
Господи, что же это с ней? Она никогда не была слабой и никогда не боялась говорить правду самой себе. Не происходит ничего, о чем бы она не знала, что не могла бы объяснить. Вот только от чего же так больно? Нина перевернулась на живот, обхватила руками подушку и зарыдала отчаянно и горько, как не плакала с детства.
Наутро глаза практически не открывались.
— Вот что значит рыдать в ночи, — мрачно сказала себе Нина, расправляя на лице холодное мокрое полотенце. — Еще хорошо, что сегодня с утра все едут на кладбище, поскольку девятый день. Есть надежда, что мое опухшее лицо не будет выбиваться из общей массы. Хотя… кого я обманываю.
Как повелось с самых первых дней, завтракали все отдельно, что сегодня Нину особенно устраивало. Ей не хотелось сидеть за общим столом и делать вид, что все в порядке. На кухне кроме нее сидела только Тата, бледная, с синевой под глазами, но отчего-то счастливая.
Такой возбужденной Нина ее еще не видела и даже позавидовала, что хоть у кого-то, похоже, все хорошо. Когда успела? Вчера еще места себе не находила, слонялась по дому бледной тенью, и вот тебе, просто лучится довольством. Впрочем, наверняка речь идет о любовных отношениях, а в этом вопросе от горя до радости и обратно всего-то один шаг. Уж что-что, а это Нина точно знала по себе.
На кладбище нужно было прибыть в десять утра, и за двадцать минут до этого домочадцы начали собираться на крыльце.
Нина уже знала, что венки и цветы отправлены вместе с одним из водителей. Рафик никогда не упускал из виду ни одной мелочи. Вот и он сам вышел из дому, натягивая перчатки. Длинное черное кашемировое пальто, под белоснежным шарфом, отлично сидело на его ладной фигуре, и хотя Нина не любила восточную мужскую красоту, в очередной раз признала, что Аббасов все-таки очень привлекательный мужчина.
