— Изнемогает? — испуганно спросила Силье, ненавидя предательский румянец, выступивший на ее лице.
Мужчина засмеялся.
— Три недели у него не было женщины, поэтому ему так плохо. Пойди к нему наверх, разумеется, с едой.
— Нет, не пускай Силье к этому наглецу, — сказал Бенедикт. — Она слаба для него.
— О, я, пожалуй, справлюсь, — быстро проговорила Силье. Ей страшно хотелось снова увидеть героя. Хотя слышать о его женщинах было для нее мучительно. Но она, конечно, не верила этой болтовне. Юноша, у которого было такое красивое и тонкое лицо, не мог не быть благородным и учтивым с женщинами.
Старик просто из ревности старался очернить Хемминга.
Хотя она не видела юношу с той ночи, когда спасла от смерти, забыть его она не могла. И ее заветной мечтой стало опять увидеть его. Ее часто тревожила мысль о том, как ему живется. И теперь… Теперь он был здесь! Она взяла дорожный сундучок в руку и начала взбираться вверх по старой винтовой лестнице. Наконец она добралась до площадки перед входом в башню.
Дневной свет пробивался через какие-то отверстия. Она услышала шорох, словно кто-то пытался спрятаться.
— Это только я, Силье. Я принесла еду.
— Силье? — Было похоже, что он задумался.
Ее улыбка, полная ожидания, погасла. Неужели он ее забыл?
— О, да-да, маленькая спасительница, — послышался его голос. Он протянул руку и втащил ее наверх. Силье была полна благоговейного ожидания. Но что же это, как он выглядел?! Одежда была грязной и рваной, золотистые волосы стали темными и спутанными.
Он явно нуждался в хорошей бане. Но все это его, видимо, не заботило.
— Силье, милый ангел, тебя словно посылает небо. Ты не назначила себя моей постоянной спасительницей?
Она наклонила сияющее от радости лицо. Однако ей не нравилось, что он ее дразнил.
— Вот поешьте, берите больше.
— Что у тебя тут? — спросил он, заглядывая в сундучок. Он сморщил нос. — Опять лосось! Неужели крестьяне не могут ничего придумать кроме этой вечной лососины?
Однако он ел ее с большим аппетитом.
Силье была немного удручена. Добрый охотник с хутора каждый день ловил в речке рыбу, он гордился своим уловом. Правда, их еда была несколько однообразной, но надо было быть благодарным и за это. Не у всех было, что поесть. Собственно, она сама не ела, и у нее текли слюнки, когда она наблюдала, как исчез последний ломтик. Но ему же еда была нужнее, чем ей.
Когда Хемминг покончил с едой, то он, наконец, поднял на нее глаза и действительно увидел Силье.
