Влад нехотя встал с кровати, поправил ей подушки и простыню и коснулся губами виска. Пахло от неё всё также — родной и любимой женщиной.
— Ну теперь всё понятно с ней. — усмехаясь сказал Филин, когда Влад присоединился к нему на кухне.
— Что тебе, блять, понятно? — процедил сквозь зубы Влад. — Что ты опять хуйню мне на уши вешаешь? Она вышла из вагона, шлялась полдня по Москве, заметь, на такси, которое вызвала с телефона. А твои люди, что делали? Еблом щелкали!
— И твои тоже! — парировал Филин.
— И им вставлю!
— Влад, послушай, я не знаю, кому ты вместе со своей женой дорогу перешел, но у меня таких проколов никогда не было.
— со всей серьезностью сказал Филин. — Как будто кто-то очень, сука, влиятельный, через все стены может пройти. Я что пришел то, пытались убить не только Иду, но и Яну, сегодня ночью в закрытом заведении. Только Яне не повезло, укольчик сработал как надо, хоть и сопротивлялась. Убили её, ничего она не скажет больше, чем уже сказала.
Влад схватился за голову и нервно начал расхаживать по кухне и гостиной, всё завертелось так, как ему совсем не нравилось, его малышка опять чудом осталась жива и лежала в его постели.
Сука-наркоманка же стала удобрением, ну и пусть. Пусть кто угодно сдохнет, только не Ида.
— Слушай, друг, для меня это теперь дело принципа, даже, если ты мои услуги больше оплачивать не будешь. — вздохнул Филин. — Я столько лет выстраивал надежную, неподкупную систему людей, которым можно доверить жизнь, что теперь мне самому интересно, кто этот волшебник, что тыкает палочкой в бетонную стену и там появляется дверь.
Я поеду в клинику к твоему сыну, всё проверю ещё раз по сотому кругу, потом в рехаб. А ты держи свою жену здесь и не выпускай, пока я не позвоню, будете ездить только с двумя машинами сопровождения и на бронированной тачке. Я всё сказал, дальше действуем по обстоятельствам."
"Мужчины пожали друг другу руки и Филин покинул семейное гнездышко для шлюх. Влад, как и договорились, начал действовать по обстоятельствам — взял большой мусорный пакет и начал уничтожать всевозможные улики присутствия здесь других женщин.
Закончив с делами насущными, Влад присел на кровать рядом со своей спящей женой.
Она лежала к нему обнаженной спиной, а он просто смотрел на неё. Разглядывая позвонки и ребрышки, проглядывающие сквозь бледную кожу, он ужаснулся её худобе. Ему в голову пришла страшная мысль, что она не просто бедно жила, а буквально голодала.
