— Я всю жизнь только и делаю, что стараюсь быть на него непохожим! Я не мой отец! Мы с тобой любим друг друга, Ида! Я тебя люблю, больше жизни, слышишь?!
Ида кивала тогда, улыбаясь сквозь слезы, она верила своему мужу безоговорочно, да и она прекрасно видела, что одинаковые внешне отец и сын, разные, как небо и земля.
Но сейчас, видя как презрительно смотрит на неё Влад, ей вдруг показалось, что это Юрий смотрит на неё, фирменной усмешки только не хватало. Когда Ида и её свёкор случайно оказывались вдвоем на приеме, куда были приглашены с супругами, он всегда не гнушался тем, чтобы сказать ей что-то тихим шепотом, это всегда был комплимент, но такой, что после него хотелось помыться с мылом с ног до головы.
Ещё больше хотелось принять в душ, когда он якобы случайно касался её, всегда один и тот же жест, легкое касание пальцами от локтя до плеча. Тактильный контакт редко заканчивалось по его воле, Ида обычно отпрыгивала от него подальше, как испуганная лань.
Как же её достало жить в страхе и быть загнанной в угол дичью Владом и его семейкой! Ида шумно вдохнула и выдохнула, собирая в свою храбрость в маленький кулачок, который сжала до предела.
— Иди к черту, Влад. — твердым, но предательски дрожащим голосочком сказала Ида.
— Что ты сказала? — насмешливо приподнял брови её муж.
— Что слышал! — уже тверже ответила Ида. — Я тебе всё сказала, что тебя и нашего сына касается. Оставь себе свою же грязь, меня в ней валять я тебе больше не позволю! Соня не твое дело собачье!
Опускаться до оскорблений и ругани Ида себе никогда не позволяла, именно этому удивился Влад, чьи брови поползли вверх ещё больше.
— Ты забрал у меня одного ребенка, второго даже трогать не смей! Даже своим языком поганым! — не выдержала Ида и повысила на него голос, что тоже было впервые со дня знакомства.
— Зубы отрастила, Идочка? — усмехнулся Влад. — Тебе ребенок от ёбаря этого дороже, чем наш сын? Скажи уж как есть, раз такая смелая стала.
— Они оба одинаково мои дети! — выкрикнула Ида, сжимая оба кулака.
— Только один твой ребенок от законного мужа, а другой от любовника.
— Он мне не любовник!
— Тогда кто?! Если он тебя изнасиловал, зачем ты её родила?! Почему ты не избавилась от нее?! Это дочь от насильника!
— Потому что я взяла на себя ответственность, за свой поступок. — прикрыв глаза, ответила Ида и закусила губу. — Да и была маленькая вероятность, что она от тебя… Но время расставило всё на свои места. Она дочь своего отца.
