Когда Ида первый раз увидела семейный скандал, который произошёл прямо после празднования годовщины брака четы Ковалевских, она в ужасе смотрела, как Артемида, больше похожая на фурию, с растрепанными волосами и перекошенным от ярости лицом раз за разом бросается на своего мужа с кулаками. Он привел на праздник свою любовницу, о которой, как он думал, жена ещё не успела пронюхать. Ему будто доставляло садистское удовольствие совать ей под нос красивых и молодых девушек, которых он баловал не только своим членом, но и дорогими подарками.
Новой девушке повезло меньше — три сестры успели выдрать все нарощенные волосенки в туалете под шумок и отправить шлюшку пинками на улицу.
Дерущихся родителей разнял Влад, бросив им обоим: «Да разведитесь уже, наконец, нечего строить семью из этого позорища.». На что Ковалевская гордо вскинула голову, с наливающимся синяком под глазом, и ответила, что семья это святое и для его отца тоже. Хотя единственное, что святого она видела в своём муже, это деньги, которые через любовниц утекали мимо её кармана.
Уж очень ей это не нравилось.
В тот вечер Влад буквально на руках унес Иду с торжества, она была на восьмом месяце беременности, ночью в их постели она горько плакала, а обескураженный этим Влад, гладил её по головке, как маленькую, и успокаивал.
— Что… это… было? — всхлипывала Ида.
— Обычный день семьи Ковалевских. — криво усмехнулся Влад. — Поэтому я стараюсь близко с ними не общаться."
"— И это… всегда так… было? — продолжала лить слезы Ида.
— Да, все мое детство. — опустил голову Влад. — Отец хотел сына, а мать три года подряд рожала дочерей, потом появился сын, только не у неё, а на стороне, у его секретарши. Тогда они все втроем подрались в первый раз, как мне рассказывал друг семьи. Пару лет, что мальчик был жив, мать и отец постоянно ругались.
— Был жив? Он умер? — дрожащими губами спросила Ида.
— Да, попал в аварию со своей матерью. Несчастный случай. — вздохнул Влад. — А может моя мать помогла, кто её знает.
Потом родился я, но скандалы никуда не делись, как и шлюхи отца, а позже и любовники матери. Они друг друга ненавидят, и всё равно семья это святое! Идиоты! Всю свою жизнь рядом с ними я видел только дерьмо одно и оно не святое.
— Влад, любимый… — всхлипнула Ида, нежно касаясь его щеки пальцами. — У нас ведь не будет такого?
— Ида, малышка, ты что?! — взревел её муж хватая её ладошки в свои большие ладони и целуя её пальчики.
