Оттуда он боязливо выглядывал пока большой хозяин смахивал за стола вещи и они валялись на полу разрозненными кучами. Влад схватил плачущую мать за предплечья и заорал уже на неё.
— Он знал, где Ида! Он знал, что она родила ребенка! Знал, что моего, иначе убил бы обоих! Он смотрел, как я умираю тут без неё, как я превращаюсь в него самого! Циничного жестокого ублюдка! Кощей чах над своим златом и наблюдал с бокалом вискаря в костлявой руке, как наша семья воссоединилась и делает то же, что и вы всю жизнь — делаете вид, что мы семья! Он смеялся над нами, мама! Он дергал за невидимые ниточки страха Дину, она Калдыра, тот Стаса, а Ковалевский наблюдал, как эти дебилы пытаются замести следы своего дерьма.
Убили бы Иду — хорошо, не убили бы, он бы просто подождал. Что будет с детьми его не волновало! Но он знал, что у меня крышу снесет, если с моей женой и детьми что-то случится! Он знал, что я ещё пока не такой, как он, я люблю их больше своей жизни! Поэтому он их забрал… Ему ничего от меня больше не надо…
Артемида уже не плакала, она выла, как собака по умершему хозяину на его могиле, она цеплялась за сына и пыталась погладить его по лицу, как-то успокоить и себя, и его.
— Он знал про Костю, знал про Иру, Дину, всё… Мальчик был больной, поэтому он его не интересовал, как наследник, и он подбросил его к нам, посмотреть, что будет дальше в нашей семейной мелодраме.
И случилось то, что он совсем не ожидал — мы стали жить долго и счастливо. Филин этому помог, можно сказать, он подменил результаты тестов, я не знал, что Кощей его отец, я думал он мой. И мы его приняли… Чужие планы на нашу семью просто перетасовались случайным образом и мы с Идой вытащили выигрышную комбинацию. Мы остались вместе, не смотря ни на что… Он не понимал и не понимает до сих пор, почему я не пришел к нему спросить, какого черта шлюха, которую я один раз трахнул оказалась беременна от него и подбросила мне брата, а не сына!
Влад оттолкнул мать и без сил рухнул на диван, хватаясь за голову, пока Артемида плакала навзрыд.
— Если бы ты раньше пришла, мама, я бы всё переиграл! Я бы сам его убил, мама, я теперь не вижу другого выхода! Просто не вижу! — Влад будто был в бреду и качал головой, как умалишенный.
