— Дина никогда не казалась мне умной, но она была предана, а преданность это то, что больше всего ценится в семье Ковалевских… Поэтому она мне нравилась… Я ошиблась в ней, а она ошиблась в тебе, думая, что ты её спасёшь от него. Ей надо было прийти ко мне и признаться. Юре любовницы становились сразу неинтересны, если я о них узнавала, может поэтому он за неё так держался?
— А может он больной псих и ему нравится издеваться над женщинами? — предположил Влад.
— Знаешь, как заканчивают свою жизнь все диктаторы? — неожиданно задала совсем уж странный вопрос мама.
— На виселице?
— Они устраивают бессмысленные акты насилия, когда чувствуют, что смерть придет и за ними тоже, исключений ведь она не делает… К нему уже стучится в дверь… — горько усмехнулась захмелевшая мать. — Они утаскивают с собой как можно больше народа, чтобы напоследок почувствовать свою власть.
— Эти женщины недавно… Он их за компанию с Морозовой убил? Он ведь её себе в любовницы хотел?
— Я так не думаю, ей просто не повезло… — покачала головой мать.
— Заодно и Северу насолил, но целью были именно родимовские шлюхи.
— А их то за что?
— Калдыр, когда ещё жив был, сболтнул мне как-то, что Юра снял эту всю тусовку Родимовых на прошлый Новый год, вернее, их женскую часть, и устроил себе оргию с стиле Древнего Рима. Что-то там произошло, я думаю, и вот пришла расплата… Кто знает, что у этого Кощея на уме? Только он сам.
Влад раздумывал всего пару минут, прежде предположить свою догадку.
— Филин как-то оборонил, что отец пропал куда-то летом, сразу после того как Калдыра грохнул. Он предполагал, что у него рецидив и он лечится в Германии. Одна из женщин свингеров, а может и несколько, больны, у них ВИЧ. И они его заразили… Вирус и рак, хоть и в ремиссии, не совместимы. Он умирает, мама, и просто тащит за собой на тот свет всех, до кого может дотянуться!
Влад вскочил на ноги и нервно заходил по комнате, ероша волосы на голове, пока мать пыталась переварить сказанное.
Влад пытался искать логику или выгоду в действиях отца, но не мог найти, потому что всё для него потеряло смысл…
— Бешеная собака сорвалась с цепи… — тихо сказала Артемида, приложив дрожащую руку ко рту.
Она тяжело встала с кресла, покачиваясь подошла к своему сыну и трясущимися старческими руками сплошь в золотых перстнях схватила его за предплечья, вглядываясь в уставшие глаза Владлена.
