— Что ты здесь делаешь? — спросила Ида, у которой уже начала затуманиваться голова.
— Да вот, уезжаю, пришла попрощаться…
— Уезжаешь? Надолго?
— Надеюсь, навсегда.
— А как же муж?
— Он мне не муж. — повторила Кира, заученную Идой до зубного скрежета, фразу. — Мы были партнерами по одному делу, но сегодня я разрываю отношения в одностороннем порядке в связи с нарушением условий договора.
Кира сделала внушительный глоток вина, и судя по ее виду, что-то явно случилось у неё самой.
— Север тебя как-то обидел? — осторожно поинтересовалась Ида, глядя как еле заметно нижняя губка Киры задрожала, будто от обиды.
Она вздохнула и вывалила на Иду чудесную историю сегодняшнего семейного вечера, который супруги Морозовы провели на свингер-пати у четы Родимовых. Ида молча слушала, что там произошло, и всё шире открывала рот.
— Он не собирался мною разбрасываться по чужим койкам, если что. — пробурчала Кира, виновато опуская голову. — Нам было кое-что нужно там… Я просто не думала, что он воспользуется ситуацией и отымеет телку у меня на глазах, а потом ещё и ко мне начнёт лезть под шумок.
Не думала, что он такой же урод как и все.
— И далеко ты собралась?
— Подальше отсюда, идти то мне к кому и некуда, поэтому буду просто идти вперед. Решила у тебе заглянуть напоследок, попрощаться, я тебе звонила, но последние три дня у тебя телефон отключен. А ты чего здесь в одиночестве сидишь пьешь? Случилось чего? — спросила Кира, кивая на явно несчастный и жалки видок подруги. — Муж тебя тут взаперти держит? Телефон отобрал?
— Можно сказать и так…
— Он тебя бьёт? Ты не можешь уйти?
— Не бьёт, только тиранит.
Могу уйти, ну в теории… Но стоит мне выйти, как меня пытаются убить. — усмехнулась Ида, делая глоток вина. — Подыхаю тут молча, рядом с ним… Нельзя уйти от мужчины, который отец твоего ребенка, это невозможно, всегда будете связаны, на всю жизнь.
— А ты замуж по любви выходила?
— Да, по любви. — сглотнула горечь утраты Ида.
— И как она закончилась, если не секрет?
Ида взглянула на Киру и плюнула на всё запреты Влада, который велел ей никому ничего не рассказывать, чуть ли не под страхом смерти.
Закончив свой рассказ, который Кира выслушала молча, она добавила:
— Так я живу уже три месяца, в страхе, что каждый мой выход за ворота окончится либо в больнице, либо в морге… Влад пытается выяснить, что случилось тогда и кто под нас роет могилу. Но я не думаю, что он сильно пытается.
— А что на самом деле он делает?
— Держит в заложниках, меня и моих детей.
