Филин часто про неё говорил, рассказывал какие-то безумные истории с её участием, но Владу казалось, что он врёт или много придумывает, да и вообще нет никакой Отбитой. Есть, но выглядит вроде нормальной.
— Влад, знакомься, это Катерина, моя подруга, она не проститутка. — обратился к Ковалевскому Тимур и все, кто был в комнате расхохотались от такого представления.
— Приятно познакомиться. — кивнула ему девушка с пепельными волосами до плеч и озорными голубыми глазами. — Особенно приятно, что я не проститутка и теперь все об этом знают.
Спасибо, Тима, за представление, очень, сука, приятно!
— Ну лан тебе, Катюх, что о тебе бы наш гость подумал. — оправдался Тимур.
Девушка хохотнула приятным смехом и плюхнулась на диван посередине двух мужчин, с которыми похоже была давно и близко знакома, они начали болтать о своем, а Влад уткнулся в планшет, просматривая записи с момента как он ушел из дома, часа два назад.
Ида всё таки вышла из комнаты, в махровом халате, который одевала только после душа, в плюшевой пижаме под ним, которую никогда не надевала, если ложилась с Владом в постель, а теперь постоянно передвигалась в ней по дому по ночам.
Видимо, чтобы мужа лишний раз не радовать своими шелковыми ночными сорочками. Она выглядела уставшей и разбитой, с кругами под глазами, растрепанными волосами, что торчали во все стороны. Ида проверила детей, которые спали в своих комнатах и направилась на кухню, дальше Влад только и делал, что округлял глаза от удивления и злости.
— Ида, блять, ты что делаешь?! — неожиданно для всех и самого себя вслух воскликнул Влад.
— Что? Что она делает? Няню твою в бассейне топит или она её? — попытался пошутить Филин.
— Спаивает несовершеннолетнюю. — процедил он сквозь зубы и встал, чтобы уехать домой и навести в своём доме порядок.
Спасибо всем за участие во вчерашнем обсуждении, было очень интересно читать ваши рассуждения и мысли. Местами задумалась сама, таких хитросплетений мне в голову не приходило) Из прочитанных версий делаю однозначный вывод — мне всё ещё есть, чем вас удивить) Всех обнимаю)
Госпоже Ковалевской надоело хандрить и валяться в постели, изображая из себя больную, которая пытается излечиться.
Её болезнь была неизлечима, пока она оставалась в этом доме. Ида не пила успокоительные, что прописал ей врач, она смывала их в унитаз, два раза в день. Она больше не хотела плавать в киселе из собственных мыслей, ей нужна была холодная голова и чистые мысли. Только вот ещё ей надо было снять стресс.
