Я осознал, что этот человек наслаждался, причиняя пытки, и жаждал создать кого-то, кто сможет возрождаться, чтобы погибать от пыток вновь и вновь.
Мне одновременно стало жутко и жарко от его болезненной жажды. В горле запершило, словно это моя шея была повреждена.
Белов захрипел, удерживаемый на весу только моим клинком. Манипулятор затих. А «Шип» исчез с пола. Я же с неохотой выдернул оружие из раны, и тут же скороговоркой произнес:
— Меня зовут Филипп Прохорович Белов. Меня зовут Филипп Прохорович Белов.
Меня зовут…
Образы в голове стали ярче, а перед глазами заплясали разноцветные круги. В ушах эхом послышались тысячи голосов, а кожу стало покалывать и жечь. Я еще раз взглянул на лежащее на полу тело, убрал клинок и шагнул к двери.
Глава 26
Вступление
Кожу жгло, и жжение становилось все сильнее. Личина Белова, которую я скопировал, почему-то бунтовала против нового тела. Это было… неожиданно. Пришлось потихоньку добавлять в плетение удержания личины все больше и больше силы, пока чужая энергия наконец не перестала сопротивляться.
И я горько усмехнулся, празднуя победу. Обернулся и осмотрел место схватки. Выглядело все не так уж жутко, как виделось мне минуту назад.
Меня вдруг захлестнула потребность рассмотреть убитого противника, оценить как глубока рана… Я тряхнул головой, понимая, что это не мои желания. Мне никогда не нравились подобные зрелища.
Оглянувшись, я решил спрятать тело. Потому что если настоящего Белова найдут слишком быстро, то корпус я могу не покинуть.
Поэтому, я развернулся и подошел к лежащему на полу телу. Создал плетение, чтобы прижечь рану и остановить кровь. Схватил его за ноги и потащил туда, где стоял шкаф с бумагами. Передвинул мебель в угол, поставил в получившуюся нишу тело и закрыл его предметом интерьера. Отошёл на пару шагов назад и взглянул на получившийся тайник. И решил, что на время сгодится. Осталось только убрать пятна красного.
Пришлось создать еще одно плетение, которое называлось «обеззараживающая печать».
Влил в это плетение силу и бросил ее на пол. И красное пятно зашипело вспениваясь. Светлая способность растворяла кровь, превращая ее в светло-розовую пену.
Основной задачей такой печати было обеззараживание открытой раны перед тем, как закрыть ее. Это делалось для того, чтобы лекарю не пришлось потом вытягивать попавшую в организм заразу. Я оценил розовую пену, которая выглядела грязноватой ватой, и покинул кабинет, выходя в пустой коридор.
