Лука подхватывает меня, закидывает на плечо и молча несёт в сторону дома.
Глава 9
Оставляю Алису в доме, приставляя к ней несколько парней, которым я более-менее доверяю. Остальные балбесы ни на что не способны. Они себя не могут защитить, что говорить о других. Но это ожидаемо, лучшие всегда были у меня или Оливера.
Парни смотрят на меня как на воскресшего с ужасом. Руслан, который вчера заливал о превосходстве Оливера и его правах на Алису, особо нервничает, понимает, как сильно меня разозлил. Знает теперь кто я, а также то, что никому не прощаю такие заявления.
Но ему так уж и быть, спишу.
С Монишей я размяк, стал добрее и, как следствие — слабее.
Иду в дом к Захару и Саиду, чтобы закончить с сослуживцем, раз и навсегда.
Какой он ласковый и нежный зверь, для него моя женщина — малышка. Ну ничего, я этого зверька засыплю холодной землей, чтобы на там свете нежничал и тряс своим членом, ушлепок.
Захар сильно потерял массу, осунулся и приобрёл землистый цвет кожи. Кладу руку ему на плечо, сжимаю его, выражая так свою благодарность.
Думаю, он давно не спал, защищая то, что я оставил. Многие считают его моим слугой, но это не так. Захар — друг, самый настоящий и преданный.
— Ну привет, Мурад. — говорит он с нескрываемой ухмылкой.
Вчера вечером первым делом я позвонил Захару, человеку которому доверял и доверяю, в котором никогда не сомневался не на секунду, лучшему из лучших в бою — Захару. Несмотря на удивление, может быть даже шоковое его состояние, он сразу понял, что мне от него нужно и что он должен сделать.
Я очень боялся, что он не успеет прибыть и найти выгодную позицию, но он не подвёл, сделал все лучшим способом. Страховал меня со спины. Оливер не ожидал такого. Без Захара может быть сейчас я был в земле.
— Ну привет, дорогой друг.
— Может уже закончите нежничать, голубки? — Оливер сплюнул под ноги кровью. Очухался. У него теперь не хватало нескольких передних зубов.
— Не переживай, сейчас и с тобой понежничаю.
Помогаю ему встать на ноги и сесть на стул, принесённый Саидом.
Тот садится неуклюже, скрючиваясь. Я сажусь напротив него, показывая чтобы нам не мешали.
— Ты не слышал поговорку: на чужой каравай рот не разевай!
— А это был ничей каравай! Ты ее бросил, оставил совсем одну. Я же защищал ее.
— Глупости, ты желал взять ее силой.
— Если бы хотел — взял!
Руки чешутся, хочется добить его, отпустить грехи, но сейчас мне нужно кое-что другое от него.
— Мне нужны имена.
