— Лука, что с Оливером?
— Зачем ты спрашиваешь про него? — секунды и он рядом со мной, зажимает все тело своими загребущими руками, выжимает остатки воздуха, обостряет все мои чувства. Я на эмоциональном пределе: с одной стороны начинаю млеть от его грубых прикосновений, а с другой мне страшно до спазмов в животе. Он уходит от ответа. Ничего не говорит.
— Мне больно. — шепчу, не выдерживая его натиска.
Лука склоняется ко мне, по-хозяйски, не спрашивая разрешения, расправляется с моим платьем, превращая его в клочья.
Я даже не успеваю возмутиться, ответить взаимностью. Его руки изучает моё тело, нагло проходятся по внутренней стороне бедра, касаясь горячего клитора, переходя к попе и поднимаясь по спине, оставляя за собой дорожку из мурашек.
Возникающий контраст между его горячими руками и холодным воздухом в доме, заставляет меня дрожать, сконцентрировать все мои мысли вокруг его шершавой кожи ладоней.
Даже слышу утробное рычание, исходящее из его груди. Дьявол мнёт меня, оставляя следы на коже, которые чуть позже станут синими.
— Лука… — пытаюсь приостановить его пыл, попросить быть мягче, он впивается в мой рот, терзая язык с такой силой и вожделением, что мои ноги подкашиваются, отправляя меня окончательно в его власть.
Дьявол острожно бросает меня на диван, на котором не удобно и тесно, но меня это уже не заботит, между ног слишком влажно.
— Как же я изголодался по тебе. — он обхватывает пальцами мою лодыжку, заключая ее в кольцо. Он целует мою ногу, даже нет… не целует, вгрызается, как зверь в кость, до истомы.
Я выгибаюсь, издавая стон то ли от боли, то ли от наслаждения. — Хочется сожрать тебя, часть за частью… Сначала твою грудь…
В качестве подтверждения он переключает своё внимание к груди, покрывает ее своими смуглыми руками, припадает губами к соску, как младенец, чтобы испить молоко матери. Соски наливаются и набухают под его ласками.
— Потом твои губы, такие пухлые и пошлые, со вкусом земляники. Я хочу видеть, как они будут двигаться, когда ты будешь кричать моё имя.
А еще я хочу видеть, как ты ими обхватишь мой член. — он целует меня, сначала нежно и целомудренно, но потом его поцелуй становится требовательнее. Дьявол полностью подминает меня под себя, забрасывая одну мою ногу на спинку кровати.
Я давно не занималась растяжкой и мышцы нехотя с неприятным ощущением поддаются. Мне становится дискомфортно, но я молчу, не хочу чтобы он останавливался.
— Боюсь порвать тебя. — шепчет он, растягивая и стаскивая с себя штаны.
