В смехе Неллы было что-то целомудренное и в то же время вульгарное, и я подумала, что так должны смеяться старые девы. Я принужденно подхихикивала, не понимая, что такая славная женщина, как Нелла, находит здесь смешного. Слушая ее невинный и лукавый смех, я вдруг почувствовала себя старухой. Неужели и я когда-нибудь стану смеяться подобным шуткам?
70
Сарраторе вернулись к обеду. Они наследили на полу песком и принесли с собой запахи моря и пота; Донато и Лидия сокрушались, что я не пришла к ним на пляж, – дети так меня ждали! Я накрыла на стол, потом все убрала, вымыла посуду и вместе с Пино, Клелией и Чиро пошла к зарослям тростника, помочь им нарезать стеблей для воздушного змея.
Их родители легли вздремнуть; Нелла прикорнула в шезлонге, на террасе. Мне всегда было легко ладить с детьми, и время летело незаметно. Поглощенная сооружением змея, я почти забыла о Нино и Лиле.
Ближе к вечеру мы все вместе, включая Неллу, отправились на пляж запускать змея. Я носилась по пляжу, дети за мной: пока змей поднимался в воздух, они смотрели на него, онемев от волнения и разинув рты, когда, совершив неожиданный пируэт, он падал на песок, оглашали окрестности громкими воплями.
Сколько я ни старалась, мне так и не удавалось запустить змея, несмотря на инструкции, которые мне давал, сидя под зонтом, Донато. Наконец, порядком вспотев, я сдалась и сказала детям: «Попросите папу». Они вытащили его из-под зонта. Он проверил прочность каркаса, осмотрел веленевую бумагу и бечевки, определил направление ветра и, пятясь задом наперед, начал быстро передвигаться по пляжу, время от времени бодро, несмотря на полноту, подпрыгивая.
Дети не отходили от него ни на шаг, да и я, чуть передохнув, присоединилась к их компании: они были так счастливы, что постепенно их эйфория захватила и меня. Змей поднимался все выше и выше, он летел, и больше не требовалось бежать, достаточно было крепко держать в руках бечевку. Сарраторе был хорошим отцом.
Он показал, что с небольшой помощью управлять змеем может даже Чиро, даже Клелия и Пино, даже я. И правда, вручив мне бечевку, он встал у меня за спиной и, уткнувшись мне в шею, повторял: «Отлично! А теперь потяни на себя! Теперь отпусти!» Мы и не заметили, как наступил вечер.
После ужина Сарраторе принарядились и всем семейством – муж, жена и трое загорелых детей – отправилась на прогулку. Звали и меня, причем упорно, но я предпочла остаться с Неллой.
