Мы навели в доме чистоту, она помогла мне разложить постель в углу кухни, там же, где я спала в прошлый раз, и мы уселись на террасе подышать свежим воздухом. Луны видно не было, только редкие пухлые облака на фоне темнеющего неба. Мы немного поболтали, согласились, что у Сарраторе красивые и умные дети, и Нелла заснула. В ту же самую минуту на меня обрушилась вся тяжесть минувшего дня и предстоящей ночи. Я на цыпочках вышла из дома и направилась к пляжу Маронти.
"
"Я не знала, проговорился Микеле о том, что видел, или нет. Не знала, насколько гладко пройдет наша затея. Не знала, что сейчас делает Нунция: спит в своей постели или успокаивает взбешенного зятя, на последнем пароме примчавшегося на Искью и обнаружившего, что жены нет дома. Не знала, звонила Лила мужу или нет; если она ему дозвонилась и убедилась, что он в Неаполе, в их квартире, то сейчас лежит в постели с Нино, не испытывая ни малейшей тревоги, и наслаждается его ласками… Все в этом мире было так зыбко: тот, кто не готов рисковать и не верит в то, что жизнь может приносить радость, обречен на прозябание.
Мне вдруг стало ясно, почему Нино предпочел мне Лилу. Я была не способна целиком отдаться чувствам, переступить черту, мне не хватало того азарта, который заставлял Лилу поставить на карту все ради одного-единственного дня и одной-единственной ночи безумной любви.
Я всегда держалась позади и выжидала, тогда как Лила просто брала то, чего ей хотелось, она умела желать и идти ва-банк, не боясь ни сплетен, ни насмешек, ни оскорблений, ни тумаков. В общем, она заслужила Нино, потому что считала, что любить это прийти и взять, а не ждать, когда ее захотят.
Я спустилась на пляж в полной темноте. Между редких облаков показалась луна, воздух благоухал, слышался гипнотический шум волн.
Я скинула сандалии: песок холодил босые ступни, его серовато-голубая полоса упиралась в линию прибоя и растворялась в ночном мраке. Лила права, думала я. Красота мира – это обман, а небо и правда внушает страх. Вот я, живое существо, стою в десяти шагах от воды и вижу, что ничего прекрасного в ней нет. Вот в чем ужас.
