Пока я буду любить их обоих, я не смогу полюбить себя, почувствовать себя собой, зажить своей собственной жизнью и изведать ту же слепую всепоглощающую страсть, что охватила их двоих. Так мне тогда казалось.
69
Нелла и семейство Сарраторе встретили меня с привычным радушием. Я нацепила маску скромницы – такую же обычно надевал на себя мой отец, принимая от посетителей чаевые; эту маску мы унаследовали от поколений предков, вечно испуганных, вечно вынужденных подчиняться другим и на всякий случай всегда держащих наготове любезную улыбку.
Чтобы себя обезопасить, я громоздила одну ложь на другую. Сказала Нелле, что нагрянула к ней без предупреждения в силу чрезвычайных обстоятельств: к супругам Карраччи приехали гости, и мне пришлось уступить им свою комнату. Если, вопреки моим надеждам, Нелла не сможет меня принять, я на пару дней уеду в Неаполь…
Нелла крепко обняла меня и сказала, что будет счастлива дать мне приют на эту ночь. Идти с семейством Сарраторе на пляж я отказалась, как ни просили меня дети.
Лидия сказала, что они будут меня ждать, а Донато заявил, что без меня не пойдет купаться. Но я осталась с Неллой, помогла ей прибраться в доме и приготовить обед. Мне немного полегчало: потоки вранья, картины супружеской измены, мое сообщничество, ревность к Нино и зависть к Лиле – все это отступило на второй план. В то же время я заметила, что Нелла уже не так враждебно настроена к Сарраторе. Лидия и Донато перестали докучать ей своими бесконечными ссорами, чему она была искренне рада.
Она рассказала мне об учительнице Оливьеро: буквально на днях они разговаривали по телефону, и Нелла упомянула, что я заезжала ее навестить. Синьора Оливьеро по-прежнему чувствовала себя неважно, но вроде бы появилась надежда на улучшение. Иными словами, мы вели спокойную, ни к чему не обязывающую беседу, пока Нелла не произнесла имя Лилы. После этого весь груз проблем, о которых я старалась забыть, навалился на меня с новой силой.
– Она очень тебя хвалила, – сказала Нелла, имея в виду учительницу Оливьеро.
– Когда она узнала, что ты была у меня с двумя замужними подругами, то прямо засыпала меня вопросами, особенно о синьоре Лине.
– И что она про нее говорила?
– Что за всю жизнь у нее никогда не было такой блестящей ученицы.
Напоминание о том, что когда-то Лила опережала меня в учебе, больно меня кольнуло.
– Это правда, – неохотно признала я.
Но Нелла скривилась, и глаза у нее блеснули.
